Нарочно хотела себя запомнить такой распутной и распущенной как в зеркале.
Видел бы ты меня сейчас, Вороновский! Теперь я во истину тебя достойна!
Думал такое только тебе позволено? Теперь посмотрим кому смешнее будет, дружечек!
Не сошелся на тебе клином белый свет! Не сошелся.
– Да, моя девочка! Да, моя богиня! Кончай! Кончай, моя ненасытная! Сколько хочешь! И как хочешь!
Слова любовника и несколько сильнейших толчков в очередной раз возвели меня на вершину наслаждения с такой силой, что меня просто выгнуло в его руках и от переизбытка эмоций, я рассмеялась и расплакалась одновременно.
– Судя по тому, что я внизу по колено мокрый от тебя, Акт возмездия, в очередной раз удался? – прошептал Егор отдышавшись.
– Муж признался, что всю нашу жизнь, раз в неделю, ходил к проституткам, так что мстить нам с тобой в таком темпе еще очень и очень долго придется, – я снова не сдержала нервный смех.
– При такой горячей штучке и любовницы? Для чего?
– Ну, мы с ним, все больше по классике. А он, оказывается, любит, когда жестко. Когда его плеткой и прочее. Даже не знаю, что там еще практикуется. А мне сказать стеснялся, все эти годы.
– А ты бы согласилась, если бы он попросил тебя?
– Даже не знаю. Смотря на что?
– Ну, там, одеть на него ошейник с цепью, например, бить по лицу, потоптаться по нему каблуками, душить лентами. Или капать на кожу воском. Это, правда, далеко не самое жесткое. Может быть, поэтому и стесняется. Но, если он любит, что-то жестче того, что я перечислил, то он у тебя однозначно – извращенец. Например, обвязать член скотчем и прицепить прищепки к яйцам. Мало здоровое желание, согласись? Однако и это может быть ни самым страшным. Есть еще те, кто любит, когда их самих…
– Хватит! – рявкнула я не выдержав. На протяжении всей речи Егора, меня трясло и тошнило от омерзения. – Это же просто невозможно вынести! НЕВОЗМОЖНО!!
Я долбила руками по раковине, давясь слезами и пытаясь не всхлипывать.
– Я не хочу про это думать! Не хочу об этом знать! Не хочу!!
Егор обнял меня, развернул, прижал к себе, и я разрыдалась в голос, судорожно в него вцепившись.
– За что мне это все? За что? Я же так старалась для него все эти годы. Он же смыслом и светом моей жизни был! А теперь, он кто в ней?? Кто??
– Это только ты можешь решить Верочка! Только ты!
– Ты только не влюбись в меня, пожалуйста, – попросила, я, рисуя на его гладкой, накаченной груди, узоры пальцами.
– Ну, а как же я могу? Это дело такое, здесь ни сердцу, ни разуму не прикажешь. А еще я однолюб, как и отец. И свой выбор уже сделал.