– Я по-твоему, полная сука, либо непроходимая идиотка, получается? – всерьез обиделась я.
– Да нет же! Просто, это опасно!
– Да? Чем же? Не собираюсь, я с тобой трахаться ни на кухне, ни в супружеской спальне, ни в кабинете, как бы мне того ни хотелось. Выдохни. А ко взглядам таким в мою сторону, Вороноский привык. Ни ты один так пялишься.
Гордо выпалила я, и аж замерла, заметив, как почернел взгляд Егора.
Он меня ревнует?! Осознание этого необыкновенно бодрило и кружило голову, прям как в двадцать лет. Тогда, Олег ревновал меня буквально к каждому столбу, а я, бывало и нарочно его провоцировала, потому, что знала – Ночью, он будет трахать меня как сумасшедший, до самого утра. Рыча, что я его, только его! И никому он меня не отдаст никогда! Мне так нравилось это слушать, растворяться в этом, ощущать себя самой желанной и от того самой счастливой на свете. Рядом с Вороновским, я чувствовала себя буквально, королевой мира.
А ведь, вполне возможно, он уже тогда мне изменял.
Всегда есть одна женщина, к которой я хожу, раз в неделю.
Это жестокое признание как нож в сердце! Как удар грязным сапогом в спину. Оно раз и навсегда убило большую часть моей любви к мужу. Больше никогда, я не буду на него смотреть сияющими от любви глазами. Больше никогда, не буду ждать из поездок с трепещущим от любви сердечком и много чего, больше никогда, теперь между нами с Олегом.
Уйдя в свои мысли, я горько всхлипнула. С носа, на котлету упала моя горькая слезинка.
– Не плачь, это пройдет, – ласково утешало мое добросердечное чудо. – Переболит и пройдет. Перемелется. Не забудется, наверное, но затуманится, со временем. Ты сейчас зла на него и хочешь мести, это понятно, но для меня, ты уже, значишь намного больше, чем женщина просто для утех. И я не хочу быть просто уволенным, когда ты утешишься, наиграешься, или я просто надоем. Это будет очень больно, Вер. Не стоит нам так сближаться.
И такое отчаяние было в этих карих, бездонных глазищах, что у меня аж сердце закололо.
Уж не влюбился ли, Егорушка?
Или, я ему не девушку, а маму, своей заботой напоминаю? У него, получается, ко мне двойная, и от того куда более сильная привязка, и на секс, и на материнское тепло, которое я к нему действительно испытываю, хоть и на юнца он уже не очень-то и похож.
От этого осознания, дыхание перехватило, и тугой комок горечи застрял в горле.
И я поняла, что не смогу, никогда не смогу его оставить. Всегда буду рядом, буду поддерживать всем, чем только возможно. И не важно, как долго продлятся наши отношения и во что, потом выльются. Эта чистая душа, достойна всего самого лучшего. И я очень постараюсь дать ей все лучшее, что только могу.