— И это я бы с удовольствием купил, — задумчиво произнес царь, — вы тоже подумайте насчет этого, господин Дега… ну что же, господа, давайте теперь поговорим по душам…

На столе немедленно образовалось большое блюдо с фруктами и кувшин с вином, Ренуар на правах хозяина разлил все это по хрустальным бокалам (Георгий уточнил, не абсент ли тут налит, ему ответили, что ни в коем случае — виноградное вино из провинции Бордо) и собрался провозгласить первый тост, но не успел — в открывшиеся двери вошли оба брата Люмьер со своим приспособлением для съемок.

— А вот и наши кинематографисты, — сказал Александр, поднимаясь от стола, — вы с ними незнакомы, господа?

Господа высказались в том смысле, что слышали про них, но видят впервые, а старший брат Люмьер начал выстраивать мизансцену для съемок. Это заняло довольно большой промежуток времени, причем каждого из собравшихся младший брат, отвечавший за техпроцесс, заснял отдельно и крупно. Когда, наконец, все это закончилось, все уселись за стол (там нашлось место и для Люмьеров), и Ренуар, наконец, произнес то, что давно собирался.

— Я поднимаю этот бокал за дружбу между двумя великими народами — между французами и русскими. У нас в биографии были некоторые моменты, о которых вспоминать не хотелось бы, но если брать в целом магистральное, так сказать, направление развития наших отношений, то, пожалуй, сложно назвать две другие нации, у которых так много общего и так мало противоречий. За дружбу между нашими народами, господа!

— А что, — осведомился царь, закусивший вино спелым персиком, — во Франции помнят, как тут наши казаки на постое стояли?

— Конечно, государь, — ответил Ренуар, — такое не забывается… у нас даже появились закусочные с названием бистро — так казаки говорили, когда хотели, чтобы их обслужили в кафе.

— Так вот, — спохватился Александр, — наше предложение… переезжать в Россию я никому предлагать не буду, у вас и тут все прекрасно, как я вижу…

— Его величество предложил нам перебраться в его страну, — вклинился в разговор старший Люмьер, — и мы, скорее всего, склонны согласиться с этим.

— Вот-вот, — кивнул царь, — и не только вам, а и еще некоторым специалистам… а вам, господа художники, вот что я хотел бы сказать… у нас в Подмосковье функционирует творческая артель художников, в имении промышленника Мамонтова, может быть слышали?

— Я об этом слышал, — поднял руку молчавший до этого Писсаро, — в местечке под названием Архангельское — верно?

— Все так, господин Писсаро, — подтвердил Александр, — так вот — у вас тут творческое объединение, как я посмотрю, и у нас примерно такое же… почему бы вам не установить контакты? Российское правительство готово проспонсировать такой культурный обмен…