Иногда отец впадал в какое-то покаяние, горячо обещал, будто больше не будет пить, старался учить сына различным премудростям. К сожалению, хватало его не больше, чем на две-три декады, а потом всё продолжалось снова.

Последние полгода дела пошли намного хуже. Отец полностью не просыхал уже и на выходах в море — что раньше было его главным бастионом здравомыслия. И умер не такой старый мужик именно от этого. Не выдержало тело активных возлияний. Аристократ, хоть и не наследный, опытный моряк. И такая дурная смерть…

Рик стоял, вспоминая всё хорошее о последнем родном человеке. Как он учил его читать, держать в руках меч. Ещё Альбрехт очень любил книги: уйти в придуманные миры, для него было сродни крепкому пойлу. Отец забывал обо всём. Немалую часть своих денег он тратил именно на книги, собирая в их доме самую большую библиотеку в посёлке.

А горевать не давала память о тяжёлых кулаках и деревянном мече, запах перегара, горячечный бред. Ужас, когда он с перепоя переставал узнавать собственного сына. Так что, положа руку на сердце, чувствовал юноша, скорее, облегчение.

— Бывай, парень, — попрощался могильщик, закончив устанавливать ограду.

Рик кивнул, проводив его невидящим взглядом, и продолжил стоять над могилой. Может, когда-нибудь у него найдутся слёзы об этом человеке. Но пока…

— Надеюсь, ты встретишь там маму, отец. И она изобьёт тебя за то, что ты сделал с нашей жизнью!

Развернувшись, парень отправился прочь с кладбища. Он не оглядывался.

Кабак встретил его привычным гулом, команда уже активно поминала бывшего капитана. Он сел во главе стола и усатый трактирщик без слов поставил перед ним компот из морошки. Сладкий, как парень и любил.

Звучали пожелания, тосты. Зашёл новый сотник легиона вместе с магом. Пропустили по кубку креплёного вина, помянули.

Сотник допил, выдохнул, заел бутербродом с красной рыбой и осторожно поинтересовался, блеснув золотым зубом:

— Как ты жить планируешь? Уедешь на материк?

— Кому я там нужен? — вяло откликнулся парень.

Маг с сотником переглянулись, и мастер Кериан тихо проговорил:

— А вот здесь ты очень полезен. У тебя есть слабый дар и я собираю таких из селения в одну группу. В других условиях никого из вас не станут учить, однако у нас тут нет большого выбора. Если интересно, то, как отойдёшь, приходи, обсудим.

Рик медленно кивнул и мужчины, опрокинув за упокой души ещё по кубку, исчезли. Впрочем, скоро за ними последовал и сам парень. Поминки медленно превращались в обычную пьянку, от которых его тянуло блевать.

Хлопнула дверь, отрезая пьяные выкрики, и юноша глубоко вдохнул морозный морской воздух. Уже стемнело, однако, ночи здесь никогда не были слишком тёмные, что позволило без проблем дойти до дома. Скрипнувшая калитка, небольшой внутренний двор, предбанник, в котором он оставил свой тулуп, сапоги и шапку. Звякнуло кресало, запалились свечи. Следом он растопил печку и уселся возле, грея руки и оглядывая комнату.