— Йозеф, — обратился маршал к командиру артиллерийской бригады, — передайте для хора команду «Арго». Как поняли?
— Команда «Арго» для хора, — кивнул комбриг и спустя несколько секунд связист, получивший по этапу команду, усердно начал выбивать морзянку.
Немцы продолжали идти быстро, уверенно и нагло, видимо, почуяв, что могут не успеть занять ключевой город раньше противника. Танки двигались вперемежку с грузовиками, легковушками и как колесными, так и гусеничными бронетранспортерами[9], уходя за горизонт, насколько можно было видеть.
— Команда «Заря» по хору! — Громко и отчетливо произнес маршал, после того, как головные танки прошли условленную отметку. — Повторяю — команда «Заря» всему хору!
— Есть команда «Заря» для хора! — Ответил комбриг.
Спустя несколько секунд аккуратное асфальтированное шоссе вздыбилось практически сплошной стеной взрывов на протяжении примерно метров сорока, совершенно закрывших от наблюдателей голову колонны.
Первоначально Тухачевский хотел поступить стандартно и поставить ПТО засаду, но отсутствие каких-либо укрытий в практически голом поле потребовало искать другие пути решения проблемы. Поэтому пришлось применить минирование. Причем не абы как, а с использованием фугасов от легких гаубиц, которые врывали в основание насыпи по обе стороны от дороги. Натыкали буквально через каждые три-четыре метра. В общем — постарались на славу, поэтому за результат Михаил Николаевич не переживал. Если что после такого подрыва и выжило в голове колонны, то явно воевать уже не могло. Да и полотно шоссе нужно ремонтировать пару дней… да что ремонтировать — фактически возводить заново на этом участке.
Едва успела опасть пыль на дорогу, как западнее и восточнее шоссе раскатисто и деловито заухали выстрелы легких гаубиц. Конечно, дистанция обстрела в пять-шесть километров была довольно солидна, но тяжелые стамиллиметровые фугасы были достаточно мощными, чтобы немцы почувствовали себя очень неуверенно даже за броней. А уж как страдала ходовая часть танков и автотранспорта от близких разрывов и крупных осколков — не пересказать. На дороге начался натуральный ад! Сорок легких гаубиц били со скорострельностью четыре выстрела в минуту, позволяющей работать достаточно долго, но и это создавало буквально непрекращающуюся череду разрывов[10].
Впрочем, немцы оправились от неожиданности довольно быстро и бросились в рассыпную, стараясь рассредоточиться по площади и занять позиции для обороны. А около взвода танков так и вообще — ринулись на прорыв, пытаясь проскочить по полю как раз в том направлении, в котором сидел на НП маршал.