— Вы еще забыли о Монголии, — дополнил мужчина с военной выправкой и цепким взглядом.
— Да, вы правы. Еще у нас вот уже как месяц есть Монгольская ССР. Но после столь яркой демонстрации, что прошла на Халхин-Голе иного быть и не могло. Хотя, конечно, Монголия — это дикие земли в глубине Азии. Они вряд ли смогут помочь Москве в предстоящей войне.
— Не слишком ли Сталин окреп? Не станет ли он для нас непреодолимой угрозой после окончания европейской войны? — Обеспокоенно произнес высокий, худой мужчина с чисто выбритым лицом и водянистыми глазами.
— По нашим сведениям Великобритания, даже несмотря на факт объявленной войны, продолжает помогать укреплению Германии. Само собой, скрытно. У них налажен постоянный контакт и по факту установлено перемирие.
— Обсуждают судьбу Франции?
— Или Советов. Очевидно, что Лондон очень боится Москвы, с которой последнее время демонстративно стремится сблизиться.
— Пытаются вбить клин в отношения Москвы и Берлина?
— Иначе падет не только Франция, но и Великобритания. Думаю, что Советы попытаются втянуть в противостояние с Берлином любой ценой.
— И все равно. Мне кажется, что Москва слишком быстро укрепляет свои позиции.
— Что вас заставляет так думать? Армия у них хоть и неплохая, но все-таки маловата. Да, я в курсе, что они вывели кадрированные и учебные части за пределы основного состава и оформили в виде военизированных общественных организаций, но все равно.
— Да при чем здесь армия? — Удивился голубоглазый. — Вы читаете сводки о том, как в этой дикой стране развивается промышленность? Это меня пугает намного больше, чем армия. В конце концов не армия выигрывает большие войны, а ее тылы. А что у нас в этом плане произошло? Очень многое. Даже не касаясь серьезных изменений в отношении к труду и его организации, Советы смогли серьезно подтянуть свои показатели по важнейшим стратегическим направлениям. Взять то же жидкое топливо. Последние два года идет модернизация Бакинских промыслов и ударное освоение месторождений в Башкирии. Если все так пойдет и дальше, то к концу следующего года всесоюзная добыча достигнет двадцати семи миллионов тонн[1].
— Это всего лишь десятая часть мировой добычи[2], от которой они и раньше были недалеко.
— Рост добычи на тридцать процентов за пару лет — это, по-вашему мало? И ведь это только начало их безудержного рывка.
— Вы сгущаете краски. Тридцать процентов это сколько в баррелях? Не так уж и много. А то, что они увеличивают добычу, так оно и понятно. При старых показателях у них даже для уже существующей техники будет сильный дефицит топлива. Так что ваши опасения напрасны и преждевременны. Просто кто-то в руководстве Советов взялся за ум и начал налегать на обеспечение топливом своей техники.