— И что вы предлагаете?
— Вариантов много, — развел руками Логинов, — тут важно понять, что нам нужно получить.
— Максимальную плотность огня на наклонной дистанции до четырех-пяти километров.
— Хм… тогда нам нужно пойти на кардинальное снижение калибра, скажем до тридцати миллиметров и задействовать боепитание из металлических лент. Правда, патрон придется переделать, да и стволы будут быстро выходить из ствола, так как придется серьезную навеску пороха давать метательному заряду.
— Тридцать миллиметров? — Переспросил Тухачевский, вспомнив, что после войны этот калибр прижился в корабельных ПВО, да и вообще был весьма популярен. — И какую скорострельность это даст?
— Если взять уже существующую автоматическую пушку калибра сорок пять миллиметров, допуская минимум переделок, то при использовании быстросъемных контейнеров с лентами на двадцать или тридцать выстрелов, мы сможем выжать боевую скорострельность вдвое большую, чем у текущего образца.
— А если переделывать серьезно?
— Тогда получатся достаточно тяжелые установки, непригодные для использования в сухопутных войсках.
— Что-нибудь шестиствольное?
— Да.
— Хорошо. Давайте поступим так. Первоочередная задача — доработка текущей зенитки под новый ствол и ленточное питание. Само собой, с разработкой нового выстрела. Сразу как в сухопутной, так и тумбовой установке, чтобы можно было ставить эту зенитку на самоходные платформы и корабли. Второстепенная задача — создание указанной вами шестиствольной схемы. Там уже можете разгуляться от души. Решение перспективное и сразу в серию не пойдет.
— Товарищ Маршал, — слегка погрустнев произнес Логинов, — дело в том, что я могу не справиться с поставленной задачей. Туберкулез меня совершенно замучил.
— У вас есть толковый заместитель?
— Да. Локтев.
— Хорошо. Тогда вы, немедленно вылетаете в Крым на лечение, а товарищ Локтев приступает к работе над указанными задачами. Если у него будут возникать вопросы, то он сможет вас произвольно посещать. Мы выделим для этих целей самолет.
— Но…
— Что, но? Советский Союз стоит на пороге новой Мировой войны и у нас каждый конструктор на счету. Не хватало еще их терять от таких болезней. Вы ясно поняли меня?
— Ясно…
— Так. Теперь по противотанковой пушке, — Грабин напрягся. — Как вы думаете, товарищ Грабин, нашу Л-38 потянет «газик»[1]? Ведь она сколько весит? Полторы тонны, если мне память не изменяет.
— Да, именно так. Полторы тонны. С передком, забитым снарядами свыше двух тонн.
— И наш новый, легкий тягач ее легко потянет?
— Вряд ли, — поджав губы ответил Грабин.