— Чтобы потом разбить его малой кровью на чужой территории? — Уточнил Тухачевский, используя популярный в те годы лозунг.
— Именно так. Ведь вы были в числе тех, кто активно продвигал этот тезис.
— И я покаялся в своих ошибках. Вы разве забыли тот опыт, который мы получили в ходе Мировой и Гражданских войн?
— Мировая война не в счет. Вы должны понимать, что армия, состоящая из рабочих и крестьян, сможет только за правое дело хорошо воевать…
— Лазарь Моисеевич, мы с вами не на политзанятиях. — Перебил его Тухачевский. — Вы что, действительно считаете, что правильная политическая подготовка способна заменить боевую? Мы ведь с вами не сюжет для идеологически верного фильма обсуждаем, в котором бессмертный комиссар встает во весь рост и под плотным пулеметным огнем идет на врага. А пули его облетают стороной или, что еще лучше, отскакивают от пролетарской груди.
— Михаил Николаевич, давайте обойдемся без сатиры? — Скривился Каганович.
— Хорошо, Лазарь Моисеевич. Если без сатиры, то я вам прямо скажу, что наша армия в настоящий момент небоеспособна и, в случае нападения серьезного врага, она вряд ли сможет дать ему полноценный отпор. Про то, чтобы малой кровью, да на чужой территории и речи быть не может.
— Что я слышу? — Заулыбался Каганович. — Пораженчество? Вы ли это?
— Это не пораженчество. Отнюдь. Я трезво оцениваю обстановку и предлагаю меры, по устранению сложившегося, мягко говоря, опасного положения. Совершенно правильно то, что с бойцами и командирами проводят серьезную политическую подготовку, но этого совершенно недостаточно для того, чтобы красноармейцы с командирами превратились в армию. Винтовку мало выдать, ей еще нужно научить пользоваться: стрелять, ухаживать за ней, уметь правильно выбирать позиции на местности для ведения огня, окапываться, маскироваться и многое другое. И это только обычный стрелок-красноармеец. От того же командира взвода требуется намного больше. Я бы даже сказал — на порядок. Вы же не доверите ремонтировать свои сапоги сапожнику, который первый раз в жизни взял молоток?
— Допустим, — кивнул Каганович. — Но при чем здесь промышленность? Ведь если мы сейчас начнем принимать меры, то за четыре-пять лет сможем подготовить хороших командиров.
— Никого мы не сможем подготовить, — с улыбкой произнес Михаил Николаевич. — Вы в курсе, сколько готовят полноценного лейтенанта по опыту мировой практики? Три-четыре года. Да, Советский Союз особое государство, но это не значит, что мы сможем кардинально сократить сроки подготовки, сохранив приемлемым уровень качества. И это лейтенанта. А капитана? А майора? Чтобы у нас что-то серьезное получилось, нам нужно десять-пятнадцать лет. Не меньше. У нас их нет.