— Построение социализма в отдельно взятой стране, — продолжал Сталин, — оказалось делом чрезвычайно сложным из-за целого ряда причин. Тут и невозможность переделать, перевоспитать вполне уже взрослых и сложившихся людей. И агрессивное буржуазное окружение нашего государства. И все нарастающая фальшь из-за несоответствия лозунгов и политических ориентиров реальным делам. Маркс, а вслед за ним и Ленин, учили нас о том, что высшая цель настоящего коммуниста заключается в построении общества без классов и государства. И это наша общая мечта. Но! В настоящее время нам нужна крепкая армия, способная успешно бороться со все нарастающей внешней угрозой, а ее без поистине могущественного государства добиться невозможно. Как мы сможем увязать реальные потребности с коммунистическими целями? Просто продолжать театрализованное представление, выхолащивая смысл слов и превращая коммунизм в вульгарную форму побасенок и религиозных ритуалов? Настаивая на том, что в него надобно просто верить также, как и в Иисуса или Аллаха? Чем же мы тогда станем лучше клерикалов с их завиральными теориями?

По залу прокатился легкий гул.

— Как уже отметил товарищи Мехлис и Владимирский — это ни к чему хорошему не ведет. Уже сейчас подобные перегибы привели к тому, что многие ответственные товарищи стали гоняться за личными привилегиями и выгодами. Они позорят облик настоящего коммуниста, стремясь получить от своих товарищей максимальное удовлетворение их, стремительно растущих потребностей, не давая взамен ничего. Жадность, глупость и корысть. Фактически, они стали стремиться стать дореволюционными аристократами, барами, жившими за счет честных тружеников и находившихся от них безумно далеко, считая даже и не своим народом, а просто какими-то рабами. И народ это видит. Слишком хорошо, чтобы мы закрывали глаза на эти негативные тенденции.

Сталин снова сделал небольшую паузу, наблюдая за людьми. Вглядываясь в лицо каждого. Где-то он видел гнев, где-то страх, где-то серьезный взгляд и нахмуренный лоб. Люди реагировали так, как и планировалось.

— Мы поспешили, товарищи. Очень сильно поспешили. Романтика революционной поры вскружила нам голову и заставила думать, что коммунизм уже на пороге. Что нам осталось сделать всего несколько последних шагов и пересечь так желаемую нами черту между реакционным прошлым и светлым будущим. Но нет. Это была всего лишь иллюзия. Мираж. Проверка, которую сделали в наркоматах внутренних дел и государственного контроля показала то, насколько далеко на самом деле мы находимся от даже самой ранней формы социализма… а ведь на словах мы уже стремимся дальше, невзирая на реальное положение дел. На практику. На бытие. Товарищ Мехлис специально начал с того, что показательно раскритиковал многих присутствующих в зале. А ведь вы — лучшие представители партии. Представьте, что творится в сердцах и умах иных. Но у нас нет других людей. Просто нет. И взять их неоткуда. Поэтому мы должны думать над тем, как это исправить. Как выстроить свою работу с учетом этих, весьма негативных тенденций. Как жить дальше, чтобы нам всем не было стыдно смотреть людям в глаза.