— А коллективизация, разве не должна была ускорить процесс превращения крестьян в пролетариат? В рабочий класс? — Спросил Сталин.
— В батраков.
— Что?
— Крестьяне воспринимают колхозы как что-то вроде помещичьих хозяйств, на которых они батрачат. Причем, проводя аналогии с царскими временами, недовольство очень сильное. Дело в том, что в те времена у них было свое личное хозяйство, за право пользоваться которым они либо платили, либо отрабатывали. Теперь же ситуация усугубилась. Они осознают себя не рабочим классом, но угнетенными крестьянами. Коллективизация у них не меняет классовое сознание. Возможно через несколько поколений, но я не уверен, что у нас есть столько времени. Само собой, в лицо никто так не говорит. Но я проверил эти настроения. Они есть. И они скрыты. Крестьяне вообще скрытные люди и не любят афишировать свои взгляды. Тяжелое наследство многовекового феодализма. — Сталин угрюмо посмотрел на Мехлиса. — Да. Они нас воспринимают как помещиков и феодалов. И до них не достучаться. А у нас война на пороге. Вот Тухачевский и опасается, что с таким тылом воевать будет сложно. Особенно в свете того, что крестьян нужно будет призывать в армию, а они не горят желанием защищать идеи коммунизма, которые для них чужды.
— Помещики… батраки… — Сталин не спеша стал набивать трубку, задумчиво ее разглядывая. Тишину, в которой он размышлял, никто не нарушал. — Вы уверены? — Спросил вождь после минут пяти задумчивого молчания.
— Я бы не говорил вам, если бы не проверил. Думаю, о полной и абсолютной уверенности можно будет говорить только после серьезной работы по исследованию их мнений. И это будет не просто. Они ведь говорят то, что будет угодно слышать вопрошающему. — произнес Мехлис. — И говорят так, потому что боятся наказаний и не хотят создавать себе лишние трудности. Привыкли за многие столетия. Усиление классовой борьбы привело к тому, что мы заняли место тех, с кем боролись. Как выразился Тухачевский: «В благом устремлении „победить дракона“ всегда есть опасность занять его место после победы». Причем «мы» — это не рабочий класс, а, фактически, только и исключительно партия. По «Статистическому временнику» 1866 года, дворян личных и потомственных насчитывалось около миллиона. Их поддерживало шестьсот тысяч духовенства и четыре миллиона военных. Это жутко осознавать, но, получается, что мы…
— Хватит! — У Сталина глаза сузились. Он с едва скрываемой яростью посмотрел на Мехлиса, а потом вдруг остыл. — Это Тухачевский нарыл где-то эти цифры?
— Да. Я перепроверил. Все верно.