Буду подобным воспитанием заниматься с особым удовлетворением, как жертва подлых клеветников. Имперские законы только нужно немного поправить про удовлетворение при оскорблении печатным образом.

Лучшего и более изолированного места для меня и невероятных моих тайн, чем царский дворец, в самом Петербурге больше не имеется.

«Не считая, конечно, Шлиссельбург или Петропавловку, но на такое размещение я сам не соглашусь!»

— Как лучше устроить ваш переезд? — обращается ко мне камер-юнкер.

— Я бы вернулся в Санкт-Петербург, собрал свой багаж и к вечеру бы приехал во дворец. Лучше приставить ко мне пару обученных сопровождающих. Для вашего и моего спокойствия.

— Можно отвезти вас и забрать вещи на машине из императорского гаража, — предлагает он.

— Ни к чему так привлекать ко мне внимание. Появление автомобиля с императорским штандартом очень возбудит недоброжелателей. Пары-тройки сопровождающих будет вполне достаточно. Я живу на Садовой, там от Царскосельского вокзала совсем недалеко.

Да, так и царедворцу спокойнее, ведь я никуда не денусь, и мне проще совсем незаметно перевезти свои вещи во дворец.

Так и поступаем: меня с парой офицеров царской охраны отвозят на машине к вокзалу, там на поезде мы оказываемся в городе, потом снова нанимаем извозчика.

За десять минут я собираю вещи в номере, лезу под кровать и достаю оттуда еще один небольшой портфель, чем изрядно удивляю одного из офицеров, нагнувшегося посмотреть, что я там ищу.

Правда, скрыт с него я снял, как только вошел в номер, поэтому ничего особо удивительного он там не увидел. Только немного пыли на моей груди от лазанья и все, зато сразу же помогли ее отряхнуть.

Вещи из потайной комнаты не стал забирать, хватит мне одного Палантира пока.

Посмотрим, как я обживусь во дворце, как пройдет встреча с глазу на глаз с императорской семьей, и до чего в итоге мы договоримся.

Пока загадывать наперед не стану ничего.

Поэтому прощаюсь с гостиницей, где прожил три неплохих недели, научился играть в современные карточные игры, набрался необходимого для подобного занятия сленга, поднял на своей удаче немного денег и освоился совсем в столичной жизни.

Лица прислуги отразили немалое удивление сопровождающим меня бравым и благородным офицерам, но заметное уважение в мою сторону они тоже заметили.

Выскочивший с вопросами хозяин был вежливо оставлен без ответов.

«Явно не арестовали, а сопровождают важного человека!» — улыбаюсь я ему самым довольным образом.

Теперь, если что, могу отправиться дальше путешествовать по России, вволю поиграть в карты и прожить такой безмятежной жизнью еще пару-тройку месяцев.