Про покушение я пока говорить не буду ничего, тут теперь все вилами по воде становится писано, когда я так бесцеремонно в историю влезаю.
Когда я начинаю непосредственно вмешиваться в прошлое страны.
— И в четырнадцатом году убежит из России через Финляндию. После чего начнет книги писать и издавать про тебя, Григорий и всю… — тут я показываю пальцем наверх. — Семью.
— Да как ты можешь это знать? — хмурит брови Распутин. — Про подлеца этого!
— Говорю же — сны вещие у меня часто бывают. Не веришь мне? А я докажу легко. Смотри, вот пишу на бумаге, — я достаю приготовленную заранее тетрадь и карандаш.
— Значит, именно так, двадцать девятое мая — Греция и Болгария подпишут договор о военном союзе, направленный против Турции, — записываю я свои слова и отдаю Старцу.
— Наверно, у нас напишут про подобное тридцать или тридцать первого мая или первого июня. Вот тогда и ты убедишься в моих словах, Григорий Ефимович.
Старец недовольно хмурится на такое доказательство, ему не очень понятное.
— Но это еще не все. Я могу видеть вдаль гораздо дальше. В октябре Болгария, Сербия, Черногория и Греция нападут на Османскую империю.
Потом я молчу некоторое время, давая Распутину усвоить мои слова.
— Но, Григорий Ефремович, не это главное для России и императорской семьи. Знаки я вижу. И знаки эти меня пугают. Именно поэтому в Петербург приехал и к тебе пришел! Над Россией стоит сплошной дым от пожаров, гибнут люди на войне, особенно наши крестьяне. России нельзя воевать с Германией! Ни в коем разе нельзя!
Вот теперь я вижу, как недоверчивое выражение на лице Старца пропадает.
Ведь я как раз повторяю его слова в будущем, так что я точно знаю, по каким чувствительным местам бью сейчас.
Да, нужное мне впечатление я все-таки произвел на Старца Григория определенно.
Хотя, какой он старец? Ему всего-то сорок три года, на самом деле еще в самом соку мужик.
Наверно, ему эти богатые, чистенькие и здорово воцерквленные им самим бабы вокруг него по ночам самому снятся, в искушение праведника вводят.
Ну, если по нашим понятиям, руки он все же распускает, щупает фанаток своих серьезно, однако открыто ни с кем не живет, соблюдает диспозицию святого человека для вида.
Зато способность сплачивать вокруг себя людей у него развита отлично. Тем более он физиогномист очень хороший, сразу понимает людей и причины, ими движущие.
Однако со мной такой номер пройти не должен у Старца Григория, я лично должен выглядеть без него, как ноль без палочки. Как очень простой и бесхитростный человек, которого тоже ощутимо привлекает его аура.