Там придется похитрее себя вести, нормально обжиться в том времени, уже не выступать, как пришелец из будущего, значит, местные документы мне тоже необходимы.
Сейчас я реально не готов к подвигам в прошлом. Вон даже тому же товарищу Сталину мне требовалось только рассказать будущее, а решения пусть Вождь принимает сам. И такой вариант не прошел от слова совсем из-за особенностей поведенческих стереотипов самого Джугашвили.
А сейчас мне требуется изменить будущее всей огромной страны, повернуть ее в совсем другую сторону развития.
Информации мне необходимо гораздо больше: собрать множество имен и фамилий людей, с которыми придется или сотрудничать, или попрощаться насовсем. Да, миндальничать там не получится, необходима полная беспощадность и железная воля.
В конце концов, мне требуется попасть в Черноземье еще лет через пять, не раньше, на этом мои обозримые планы про будущее совсем заканчиваются. Пока прошел только год после моего ухода оттуда.
Я собирался сначала при товарище Сталине провести года три-четыре в качестве доверенного советника, насладиться плодами совместных побед и поражений, но все подобное почему-то не сложилось. Я старался, как мог, однако обстоятельства оказались сильнее меня.
Я все же не настолько интриган, чтобы понимать с одного взгляда мысли и поведение других людей при власти.
«Простой слесарь, в конце концов. Что вы от меня хотите?» — развожу руками.
Нет, сейчас, конечно, уже очень непростой. Но все равно не такой специалист в манипулировании и интригах, сильно попроще буду от необходимого уровня хотя бы того же Лаврентия Берии.
Теперь мне придется провести столько же времени в другом историческом периоде, что меня совсем не пугает.
Поэтому я собираю все необходимые вещи с собой, раскладываю их в капсуле и забираюсь в нее сам.
Набираю давно обдуманную комбинацию, распихиваю барахло вокруг себя и закрываю глаза.
В разгромленный наркомат Вождь хотел ранним утром сам приехать, решив на месте лично ознакомиться с произошедшим.
Известие о смерти Лекаря, которого он приказал задержать, навешать на него статей и сроков для большей сговорчивости, как-то очень сильно расстроило Вождя.
«Кто же мне колени долечит?» — грустит неподдельно Вождь.
Такой звонок из наркомата верному Поскребышеву просто ударил по голове Вождя наотмашь, выбив все остальные важные мысли о судьбах огромной страны. Заставил переживать и ругать подчиненных балбесов.
— Нельзя никому доверить простого дела! Сказано же было — забрать и посадить в камеру до дальнейших распоряжений! Что за идиоты окружают меня всегда! — негодует товарищ Сталин.