Вот известие о смерти послушного наркома «Ежовые рукавицы» его совсем не расстроило почему-то.

Наверно, потому что тот уже предварительно списан в расход, как официальный зачинщик репрессий.

Но, подумав и успокоившись, Вождь решил все же дождаться будущего наркома. Нет смысла пороть горячку и появляться перед своим народом слишком взволнованным такими известиями.

Что случилось, то уже случилось, и исправить теперь ничего нельзя.

Узнав о странной смерти Лекаря, Вождь, на самом деле, здорово расстроился. Ведь он серьезно собрался уже в следующие недели полностью забыть о постоянных ревматических симптомах в ногах. Лекарь своим лечением смог снять самые сильные боли, однако суставы все равно ноют время от времени, реагируя даже на изменение московской погоды.

— Эх, еще бы несколько сеансов… — тоскливо вслух задумывается товарищ Сталин.

Вождь очень хотел избавиться от болезненных ощущений именно в ближайшее время, теперь почему-то чувствует себя жестоко обманутым. Ведь нужный человек не мог никуда деться от его твердой воли, а теперь лежит на полу в наркомате, пробитый десятком пуль навылет.

Как ответственно лично доложил Поскребышеву выживший заместитель «железного наркома».

Он сразу же отправил еще в час ночи Поскребышева звонить в Тбилиси Лаврентию, чтобы тот летел первым самолетом в столицу. Это шутка юмора такая вышла, понятно, что лететь будущему наркому придется сразу же, как только он поймет, по чьему поручению ему звонят…

Ну, как лететь сразу же, сначала нужно организовать самолет и летчиков, чтобы приехать на аэродром к уже прогретым двигателям воздушного судна и не ждать ни секунды своего драгоценного времени.

Черт, летать Лаврентий искренне боится, однако охота пуще неволи, деваться сейчас некуда.

Отдав необходимые распоряжения по уже другому телефону, Берия сел на кровать и призадумался:

«Судя по голосу Поскребышева, дело срочное и никаких отлагательств не терпит. Ежов убит, а убийцу привел в Кремль я сам лично! Такое невозможно объяснить Вождю! Но, судя по голосу доверенного секретаря, Коба не гневается именно на меня, Вождя злит только то, что его приказ оставить Автанадзе в живых не выполнен!» — понимает чуткое сознание Лаврентия.

«Кому-то за такое придется здорово ответить! Своей жизнью и судьбами родных!» — отчетливо ясно Лаврентию.

Впрочем, Коба уже и так давно предупредил Берию, именно ему скоро придется расчищать авгиевы конюшни репрессий и зачищать команду Ежова полностью. Маленький человек сделал свое дело, теперь на него можно свалить все грехи с явными перегибами на местах. Сложившемуся обществу номенклатурщиков и партократов будет представлен официальный виновник произошедшего. А уж что они сами решат про себя — совсем не важно, главное, чтобы продолжали дальше бояться.