— Тьфу ты! Так у него и так нет пока никакой истории в это время, пока я сам еще раз не поменял прошлое в восемьдесят втором году! — напоминаю я себе.
Черт, сложно то все как получается, как бы мне не запутаться окончательно! Башка уже не соображает во всех подобных хитросплетениях.
Ладно, придется добраться до капсулы здесь, или до Храма в Грузии до мая двадцатого, чтобы отправить письмо в Черноземье Брату, который собирается вернуться в свое время, а попадет в СССР.
С такой мыслью я успокоился и пошел досыпать рядом с теплой Олей.
Товарищ Сталин через неделю после случившегося в наркомате внутренних дел принимает нового наркома, давно уже подготовленного им самим Лаврентия Берию, в своем кабинете.
Встречает около двери, видно по его, не часто такому радостному лицу, как доволен Вождь тем, что наконец-то свой проверенный человек занял важнейшую должность в его личной вертикали власти.
Лаврентия, понимающего с одного взгляда-намека настроение товарища Сталина, точно не придется вести постоянно в ручном режиме, тратить на такое неблагодарное дело свое лишнее время. Которого и так всегда не хватает для важнейших государственных дел.
Даже любимый фильм про Чапаева посмотреть в сорок шестой раз совсем некогда.
— Ну, что, как на новом месте? Устроился? Наметил, кого на ликвидацию?
— Хорошо все, товарищ Сталин, только работы очень много. Сутками не сплю. Список у меня с собой, — и Берия оставляет пару листов бумаги на столе перед Вождем.
Неотложное дело идет первым, все остальное потом.
Тот внимательно просматривает его и ставит свои отметки напротив фамилий, кого совсем на минус умножить, кого пока оставить работать. В ручном режиме контролирует работу органов, как обычно, давно так уже привык.
Негромко совещается с новым наркомом про тех, кого может узнать по фамилиям и расспрашивает про остальных, кого не знает.
Берия отвечает на вопросы подробно и обстоятельно, вызывая у Вождя заметное облегчение.
— Насколько с понимающим человеком проще работать. Ежов меня просто бесил последнее время, — жалуется он Берии.
Лаврентий понимающе кивает, что хорошо понимает своего хозяина.
— Что же произошло с Лекарем? — вспоминает Вождь через какое-то время. — Разобрался окончательно?
— Коба, много чего необъяснимого на самом деле получается. Кажется, я все-таки серьезно ошибся. Он на самом деле оттуда, — и Лаврентий показывает куда-то вверх и замирает на пару минут.
Специально вину на себя берет, не хочет напоминать Вождю, что сам только привел Лекаря, а решение по нему Вождь принял самостоятельно. Принял и ошибся, как уже хорошо понятно.