А пока я сажусь в поезд, чтобы через ночь вылезти в Белокаменной.
Там также посещаю два магазина с драгоценностями и становлюсь богаче на еще одну тысячу «деревянных».
И нет при себе больше никаких украшений даже без пробы на золоте, нигде я официально не записан как человек, сдавший дорогую вещь. Понятно, ожидаемая прибыль, раза в три превышающая покупку, заставляет всех ювелиров прикрыть глаз на не совсем законное дельце.
На следующее утро я уже вылезаю с багажом на еще Николаевском вокзале столицы и велю извозчику везти меня в хороший отель.
Пришло время заняться тем самым делом, ради которого я сюда явился.
Отсюда начнется зримое изменение истории Российской Империи и судеб всех ее населяющих людей.
Разместившись в номере на Садовой улице, я всерьез задумываюсь о своих дальнейших шагах.
Теперь я оказался в столице Российской Империи, нужно провести определенную работу, у меня есть еще целых два года и два месяца до начала Первой Мировой.
И с другой стороны, всего два года, а договор с Антантой уже заключен пять лет назад, немцы про него абсолютно полностью в курсе, хорошо знают, что там именно написано.
Кузен Вилли очень расстроен тем, что его любимый кузен Никки выбрал сторону его противников, поэтому готовится всерьез воевать с Россией.
Политика Германии после осторожного Бисмарка явно уходит в откровенный авантюризм и неистовое желание всех взять и сразу победить, причем при весьма ограниченном ресурсе.
И Францию, ей особо ни в чем не уступающую, и Россию, явно превосходящую в человеческом ресурсе, и хитроумную Великобританию.
Которая делает изо всех сил такой вид, что не полезет воевать за Францию и остальные небольшие европейские страны.
Явная все откровенная авантюра, но кайзер и его Генеральный штаб почему-то уверены в неизбежной победе!
Придется немцам пройти через две самые кровопролитные войны в истории человечества за тридцать лет, потерять пару десятков миллионов своего населения, пережить жестокий Версальский мир и его тяжкие последствия, очень много и долго голодать.
Еще насмерть драться между собой четыре с лишним года выжившим счастливчикам за жирные окурки из урн победителей — англичан, американцев, и даже тех самых ничтожных французов, которых они разгромили за какой-то месяц — чтобы добыть из них остатки табака, отсортировать его и продать потом на стихийных рынках таким же бедолагам.
Которым тоже очень повезло пережить последнюю войну.
Пока не начнет неторопливо воплощаться план Маршалла в жизнь.
После влажной мечты о мировой гегемонии — самая та прививка от милитаризма, благодаря которой теперь Германия стала более-менее мирной.