Тут я уже отпускаю Ивана в Харьков, очень уж он хочет побыстрее узнать, что его ждет в городе Харькове с личной жизнью.

Договариваемся, что он будет встречать меня на вокзале через два дня, выдаю ему пока двести рублей и остаюсь гулять по майскому городу.

Через два дня Иван меня встречает, как и положено. Сам сияет, как тульский пряник, все у него, похоже, хорошо в жизни.

— Да, все случилось, как никогда лучше. Письмо мое успело прийти так удачно, что и на работе мне место оставили, но это не главное! Главное, моя Матрена меня дождалась, а то к ней уже свататься сосед собирался. А тут мое письмо пришло, и я сам через неделю живой и здоровый появился. Да еще деньги с собой привез на первое время, — в голосе моего теперь полного тезки звучит неприкрытое торжество.

— Поздравляю тебя, Иван Романович. Видишь, как все отлично сложилось, — говорю я.

— Спасибо тебе до конца моей жизни, Сергей. Спас ты меня, — и Иван тащит меня знакомиться со своей суженной, но тут я вынужден его огорчить.

Ни к чему вообще, чтобы его женщина могла меня узнать, когда ей, возможно, покажут фотографию или внешне опишут. Чтобы не смогли понять, что я и Иван — полные тезки, и живу я сейчас по его документам.

Или буду жить. Так-то, может еще останусь в Столице тем самым Жмуриным Сергеем.

Куплю себе какую-нибудь недвижимость в городе или окрестностях, чтобы с весомым основанием получить новую паспортную книжку после потери старой. Тот путь с регистрациями, по которому прошел ее прежний хозяин, ни к чему оставлять в архиве полицейского околотка.

В Киеве я успел продать еще одно небольшое украшение заинтересовавшемуся ювелиру под видом того, что хочу оценить его. Украшение похоже на то, которое я сторговал в Тифлисе, однако здесь мне предложили тысячу сто рублей, которые я поднял до тысячи двести.

Вот, так что с деньгами у меня все нормально теперь, через три месяца можно еще полторы тысячи пятисотками в дело пустить. Одно только «но» в них есть, слишком они потрепанные и выцветшие для купюр, только выпущенных в оборот, подобное нужно признать. Лучше в уполномоченном банке поменять заранее.

Провожу еще день в Харькове, разбираюсь, где теперь в пригороде будет жить спасенный, в обычном доме с вдовой местного торговца. Недалеко построили электростанцию новую, вот он на ней работает опять.

Продаю еще одно украшение, снова под видом оценки, уже за тысячу рублей, теперь у меня последнее осталось из тех, что я с собой принес в этот мир.

«Ну и хорошо, потом доберусь до Москвы и от него там избавлюсь», — решаю я.