Полное сходство почерка императрицы в письме и сама скандальная личность божьего человека Старца Григория — и вот круто замешанный скандал уже готов.

Открывать глаза на своего бывшего приятеля Григорию поздно, но вот предупредить про будущее стоит.

«И еще я должен что-то продемонстрировать из божественного, чтобы заинтересовать Старца конкретно в своей личности. Ему такие знакомцы с разными способностями не помешают для усиления впечатления о самом себе, даже очень требуются, если они ему в рот смотрят, конечно», — хорошо понимаю я.

Вскоре меня проводят на кухню, где Старец пьет чай. Настроен он неласково и просто кивает мне, даже не поднимаясь на ноги:

— Чего тебе надобно, Сергей Жмурин?

Да, очень похож на свои фотографии, черен волосом и лицо такое интересное, необычное очень. Даже на меня производит серьезное впечатление своим взглядом умных глаз.

— Разговор серьезный имеется, уважаемый Григорий Ефимович. Я бы от чая тоже не отказался, особенно если с бубликами.

Распутин с удивлением смотрит на меня, отставляя блюдце:

— А дело у тебя какое ко мне?

Ну, тут я понимаю, что пора произнести мне дальше:

— Да все про приятеля вашего бывшего, иеромонаха Илиодора, в жизни Труфанова.

— Не приятель он мне! Тварь подлая! — вспыхивает тут же Распутин.

— Знаю, уважаемый Григорий Ефимович. Денег вы ему не посулили от монарших особ. Пять тысяч на типографию. Вот он сразу на сторону ваших врагов перешел, хотя и так давно собирался подобную подлость сделать. И письма выдал газетчикам.

В хмуром взгляде Старца появляется интерес:

— Откель знаешь его?

— Нет, Григорий Ефимович. Я Илиодора и не видел никогда в жизни. Однако же знаю много чего. И новости мои не очень хороши для вас и императорской семьи.

— Говори! — теперь Распутин хорошо настроен на общение.

— А позвольте мне чаю, уважаемый, да с баранками. Там и поговорим обстоятельно и со значением.

— Яков, обслужи господина разночинца! — зовет Распутин кого-то из прислуги.

Пока готовится чашка и насыпаются свежие баранки в миску передо мной, я молчу. Потом показываю взглядом на Яшку, мол, лучше бы отправить его подальше.

— Выйди. Да будь рядом, если позову, — командует ему Распутин, слуга уходит в соседнее помещение, в коридор, ведущий к двери.

— Так вот, Григорий Ефимович. Приснился мне сон вещий.

Глаза у Григория Распутина удивленно расширяются, но я пока решаюсь зайти через такую ссылку на знание будущего.

— Они мне часто снятся и всегда сбываются. Так что понимайте такое дело, как хотите. Знаю, что Труфанов подал на сложение сана и в декабре сего года покинет место ссылки в Флорищевой пустыни. Вернется к себе на родину, да с мыслями злыми.