Когда я звоню в дверь, открывает ее именно она:

— По какому делу к Старцу Григорию изволите проситься? — быстрые черные глаза осматривают меня и, похоже, мой приличный вид ее успокаивает вполне.

Не юродивый и не женщина в слезах за советом по жизни тяжелой.

Сама немолодая, но глаза странные и интересные у секретарши Распутина.

— По личному, уважаемая. По личному и для сугубо секретного разговора со Старцем Григорием. Передайте, что есть у меня для господина Распутина важная информация, — солидно заявляю я.

— Как доложить? — на неподвижном лице заведующей доступом к Старцу Григорию ничего не меняется, она уже давно привыкла к разным странным гостям своего хозяина.

— Жмурин Сергей, из разночинцев.

Я хорошо знаю по источникам, что Старец тянется всей душой к высшему свету, а таких, как я, разночинцев, не очень жалует.

«Ну, совсем он году к четырнадцатому избалуется вниманием высшего света, все же тянется его душа к графам да князьям родовитым. Что совсем неудивительно для когда-то простого сибирского мужика, понимает он очень хорошо уже, что с каждым таким знакомцем или почитателем его талантов сам становится сильнее и влиятельнее», — хорошо известно мне.

Но все же не считает, что время общения с простым народом для него прошло, не только князья и императоры ему интересны. Принимает постоянно и обычных людей, благословляет и дает советы, так что такое дело богоугодное ему идет явно в зачет.

Однако тут мне придется нажать на него как следует, чтобы огорошить блаженного Григория своим знанием будущего.

Особенно тем, что его бывший приятель иеромонах Илиодор сможет убежать из страны через Финляндию всего через пару лет. Убежать и не переставая писать там всякие книги, разоблачающие Старца и императорскую семью.

«Нужно нам с Григорием такое унижение? Агентов там за ним с ледорубами отправлять постоянно? Нет, конечно!» — улыбаюсь я.

Через Финляндию, которая теперь как бы совсем отдельная страна и имперских чиновников посылает далеким лесом.

То есть въехать в нее может каждый свободно, а вот отправлять правосудие или хотя бы хватать преступников царская власть не имеет здесь права по дарованной из лучших побуждений вольности.

Хотя Распутин и так здорово на бывшего приятеля и поклонника разозлился, ответил через царя за такую подставу с письмами императрицы церковной ссылкой во Флорищеву пустынь Владимирской губернии. Из которой тот до сих пор шлет проклятия и свои многочисленные откровения жадным до скандалов газетчикам.

Ну, еще одновременно выставляет государя Николая Второго дурачком рогатым.