Если же Александра Федоровна не оценит явленное воистину чудо — уже не мои проблемы.

Если Распутин как-то сможет заболтать императрицу и направить в сторону от меня ее мысли.

Камер-юнкер внимательно смотрит на меня, немного задумывается и кивает прислушивающемуся к нашему разговору официанту.

«Похоже, решил проверить, как употребляет беленькую такой незаурядный человек, как я», — готовлюсь я к новому экзамену.

Обладающий загадочными возможностями и зачем-то невероятным образом взбаламутивший тихую жизнь двора.

Вполне возможно, окажусь не держащим удар крепким алкоголем, меня развезет, и я по пьянке покажу свое истинное неблагородное лицо, которое пока зачем-то скрываю.

Только те пять небольших рюмок ледяной Смирновской от поставщика Двора его Императорского Величества никак меня не напоили.

— Хороша беленькая, — только и говорю я. — Но уже хватит. Впереди встреча с ее Императорским Величеством!

После обеда возвращаемся в комнату цесаревича, где Алексей очень сердечно благодарит меня и просит остаться пожить во дворце.

Распутин довольно хмуро смотрит в мою сторону, императрица, наоборот, с очень большой благодарностью.

Я все правильно понимаю, попытка Старца Григория как-то подвинуть меня с главной позиции помощника по лечению явно провалилась.

Да и как она могла вообще получиться после столь явного чудесного излечения, которое раньше занимало по две-три недели постельного образа жизни и не проходящих страданий ребенка.

— С удовольствием, Ваше Императорское Высочество! — надеюсь, я не ошибся в титулоименовании наследника престола.

После получения официального подтверждения приглашения от императрицы, я решаю сразу закрыть вопрос со своими вещами. Чтобы уже с определенным таким комфортом разместиться в каких-нибудь гостевых покоях для представителей высшей знати, посещающих дворец.

В любом случае мне пора съезжать из гостиницы, как раз завтра заканчивается оплаченное время за номер.

Купчиха из номера напротив удовлетворена несколько раз за ночь после моего визита и уже тоже съехала.

Ее грудные стоны посреди ночи переполошили немало постояльцев в соседних нумерах, да и мне послужат не очень хорошей рекламой в приличном отеле, поэтому действительно пора переехать.

Как уже сделала она сама с утра после страстной ночи.

Пора уходить в тень со своими левенькими документами и слишком удачливой игрой в карты. И так со временем газетные писаки по всему моему проживанию на Садовой как следует пройдутся, очерняя очередного приближенного к престолу жулика.

«Ничего, тут еще можно вызвать на дуэль или просто надавать по щекам борзописцам моей могучей рукой, — улыбаюсь я. — Но лучше для таких утех иметь подходящее знание, раз титула у меня пока не имеется».