Сам Государь очень похож на свои прижизненные фотографии, которых я насмотрелся в избытке во время подготовки к переходу. Сегодня у него очень хороший вечер, лицо улыбается, а плечи подняты.

Его Аликс просто сияет и очень приветливо кивает мне головой. Видно, что любые попытки Распутина как-то отодвинуть меня в сторону от лечения цесаревича теперь обречены на провал. Даже намеки на не совсем чистое происхождение чуда исцеления не пугают императрицу, если Старец Григорий, конечно, их делал.

Самого его нигде не видно, наверное, уехал подумать о своем пошатнувшемся будущем в Петербург.

После моего представления перед монаршей четой Николай поднимается, подходит ко мне и негромким голосом благодарит за снятие последствий болезни с цесаревича.

Понятное дело, очень важно для императора, когда единственный сын и наследник не умирает от непереносимой боли, а уже вполне себе здоров.

Только все подобное облегчение пришло к нему на какое-то время, так что проблема никак пока не решена.

— Мы с супругой поражены вашими способностями. И еще тем, как работает ваш предмет… — похоже, Император не знает, как его назвать точно.

— Лечебный артефакт, Ваше Императорское Величество! — подсказываю я.

— Да, артефакт… Откуда вы его взяли, я спрашивать не собираюсь! Для нас с Александрой Федоровной самое главное сейчас — готовы ли вы взять на себя обязанности по лечению нашего сына? — голос императора зримо дрожит.

— Ваше Императорское Величество! Я и прибыл во дворец для того, чтобы лечить вашего сына. Но не только. Нам бы спокойно поговорить сейчас, если у вас есть время для серьезного разговора.

— Какое-то время у нас имеется, — замечает царь, посмотрев на настенные часы.

Наступает тишина, я вижу приглашающий жест Николая Второго садиться за угловой стол.

Я дожидаюсь, пока он сам разместится за ним, и кладу пачку листов бумаги на поверхность стола, потом присаживаюсь.

— Что вы расскажете о вашей жизни? Откуда вы родом, кто ваши родители? Где вы учились? — вдруг спрашивает императрица.

Николай Второй выжидательно смотрит на меня, давая собраться с мыслями. Положено было бы узнать эти подробности про меня раньше, прежде, чем давать разрешение приехать во дворец. Но ходатайство Старца Григория и обещанные фокусы для больного ребенка позволили мне оказаться здесь проще и быстрее.

Но вот теперь царская семья оказалось, что даже не знает, а кем же является сам загадочный спаситель их единственного наследника.

«Так, вроде до сего момента я не собирался откровенно разговаривать с императорской семьей так сразу. Думал полечить наследника недельку-две, присмотреться к жизни вокруг царской семьи и там уже выходить на разговор», — напоминаю я себе.