Но и тут Борис неожиданно наткнулся на сопротивление властей — памятник культуры, старинное здание — давать разрешение на его снос ему никто не собирался. Тогда он пошел на хитрость — разбирая здание по частям, он постепенно заменял их на новые. Таким образом, на старом фундаменте, к счастью, построенном на совесть и до сих пор необычайно крепком, выросло новое здание, практически полностью копировавшее старое. На это ушел не один год. Борис разрывался между Россией и Швейцарией, постепенно все больше дел перекладывая на плечи сестры и управляющих.

А потом у Бориса диагностировали рак крови. Сгорел он буквально за три месяца, оставив на попечение сестры своего сына — с женой Борис развелся, когда мальчику было четыре года, и занимался его воспитанием сам с помощью Анны. Умирая, Борис неустанно твердил о необходимости восстановить храм в Ивантеевке, он буквально стал одержим этим храмом, и за несколько дней до смерти взял с сестры клятву, что она сделает все возможное и невозможное для того, чтобы храм воссиял на прежнем месте.

Похоронив Бориса, Анна отправилась в Алуханск. К тому времени работы по глобальной «реставрации» их имения остановились, и лишь с приездом Анны были вновь возобновлены. И при разборе одной из стен дома был обнаружен тайник, в котором хранились некие документы. Не разбираясь с тем, что за документы были найдены, и получив очередной отказ в восстановлении храма в Ивантеевке, Анна, оставив управляющего надзирать за работами в имении, вернулась в Швейцарию. Там ее ожидали не лучшие новости — Дима плохо себя чувствовал, заболел и никак не мог поправиться. Пока Анна была в России, ей о болезни племянника не сообщали — не хотели тревожить.

Понаблюдав за Дмитрием, Анна потребовала его всестороннего обследования, по результатам которого молодому человеку была диагностирована лейкемия. В борьбе за жизнь племянника женщина совершенно забыла о найденных бумагах. И лишь после очередной операции по пересадке костного мозга, находясь в полном отчаянии в ожидании результатов, бесцельно перекладывая документы в кабинете своего отца, она неожиданно вспомнила о рукописях, обнаруженных в тайнике.

Начав рассматривать их и пытаться вникнуть в их содержание, медленно, очень медленно она начинала понимать, что именно оказалось в ее руках.

Утром она летела в Россию.

Год борьбы с церковными и мирскими властями, неприкрытый шантаж и обещания развития этого Богом забытого уголка мира в конце концов возымели свое действие, и движение постепенно началось. Изначально удалось заинтересовать епархию, затем сдвинуть с места митрополию, подключить так удачно сменившегося в Алуханске мэра, наобещав ему заоблачное процветание и красочные перспективы, и, наконец, получить разрешение и благословение на восстановление храма в Ивантеевке.