— Не бойся. Ты посиди пока, а я пойду посмотрю, кто там к нам приехал, — улыбнулся он, и, нажав ей на нос, вышел из комнаты.
Любава прислушалась. Она расслышала злые голоса чужого дядьки и какой-то женщины и тихий оправдывающийся голос Илии.
— Мы приехали за девочкой, — явственно услышала Любава.
Совершенно не желая никуда уезжать с какими-то чужими дядьками, Любава подскочила, и, быстро сунув ноги в очень мягкие и удобные кроссовки, схватила курточку и рюкзачок. Ни на секунду не задумавшись, девочка выпрыгнула в окно и во все лопатки помчалась к своей пещерке.
Печенья, лежавшего в ее рюкзачке, хватило на три дня. Как Любава ни экономила, оно закончилось. Голод снова погнал ее в деревню. Зоську девочка теперь боялась, как огня, поэтому пойти к ней у Любавы не возникло даже мысли. Притаившись в кустах, девочка наблюдала за чужими людьми, по-хозяйски расхаживавшими по деревне, за мрачными и встревоженными стариками, за потерянно бродившим возле строящегося храма священником… Стащив из курятника несколько яиц, она наловила лягушек и вернулась к пещерке.
Регулярно делая вылазки в деревню, во время последней вылазки девочка поняла, что Илия собрался уезжать. Дождавшись ночи, она пробралась к нему в дом и затаилась на печке. Когда Илия ушел попрощаться со стариками, Любава вытащила из его сумки вещи, спрятала их на печку, а сама забралась в сумку.
Спустя сто лет .
Широко и вольготно раскинулся на берегах Лены город Ивантеевка.
Красив и необычен этот город. Нет в нем высотных зданий, нет привычных каждому городскому жителю огромных конструкций из стекла и бетона, и чем ближе к центру города, тем меньше встречается там машин, и тем больше походит он на небольшую деревеньку. В самом центре, на зеленом холме, стоит белоснежный храм.
Издалека видны возвышающиеся над тайгой золотые купола, на много верст окрест разливается мелодичный перезвон колоколов, созывающих людей на молитву.
Прекрасен уникальный храм, точно видение, застывшее на миг. Словно кружевами, сплетенными искусной мастерицей, сплошь увит он легкой, воздушной лепниной. Нет у него ни ограды, ни проводов, тянущих к нему свои темные нити. По окружающему храм парку вдоль аккуратных пешеходных дорожек, уютно расставлены искусные лавки ручной работы. Одного взгляда достаточно, чтобы ощутить ту любовь мастера, с которой он их делал.
Чуть в стороне, на самой окраине парка, притулился старинный каменный домишко, окруженный цветущим садом. Любой может полюбоваться и резным деревянным крылечком, и кружевными ставенками, закрывающими небольшие оконца, и простыми качелями возле крыльца.