А как земля-то морозом стала схватываться, исчезла Настасья. День ее не было, второй, третий… Уж бабы ее по деревне, по полям искать стали, мужики все окна излазили — нет Настасьи, ни днем, ни ночью. На четвертый день к ней домой зайти решились. А там пылью уж покрывается все, вода в мисках где вовсе высохла, где меньше ее стало… Видно, что не было хозяйки дома.
А на пятый день пошли мужики с пасеки за водой — домик пасечный отмыть да на зиму его приготовить — а в колодце Настасья вниз головой… Насилу достали ее с оттудова. Видать, не выдержала она, да вниз головой в колодец и бросилась. Да специально подальше ушла, чтоб не углядел кто да не вытащил ненароком…
От крика, полного ужаса, подскочили и старики, и Илия. Вскочили, заозирались.
— Кажись, от церквы орали… — проговорил Петрович, вытягивая шею, будто силясь разглядеть, что в той стороне происходит.
— Верно… Кажись, с оттудова… — подтвердила и баба Маня, поджимая губы и начиная стрелять глазами по сторонам.
— Да что ж такое то! — в сердцах пробормотал Илия, срываясь с места.
Примчавшись к руинам одним из первых, он увидел рабочего, которого поставили охранять раскоп, чтобы туда никто излишне любопытный не влез и не сломал себе шею. Парень был бледный как мел и дрожал крупной дрожью, периодически крестясь и что-то шепча, не отрывая взгляд от раскопа… По его щекам катились слезы, взмокшие волосы липли ко лбу.
— Что случилось? — задыхаясь от быстрого бега, спросил его Илия. — Ты орал?
— Он привидение увидел. Мертвячку маленькую, — ответил за него второй «охранник», тоже порядком испуганный.
— Какую еще мертвячку?.. Где? — пытаясь перевести дыхание, священник, стоявший согнувшись и уперев руки в колени, поднял голову. — Какое еще… привидение?.. Вы совсем с ума посходили со своими призраками! — начал ругаться Илия.
— Тттам… — заикаясь и перебивая каждую букву зубной дробью, с трудом проговорил парень, указывая трясущейся рукой в сторону раскопа. — Ннадд яммой в…взлетела… — он судорожно сглотнул. — Я з…закричал, а она… она повернулась и туда полетела… — махнул он рукой в сторону деревни. — Мертвячка… Могилу… открыли… Вот она и… Теперь передушит нас всех…
— Тьфу! — сплюнул в сердцах Илия. — Не бывает призраков! Это суеверия, пойми ты! Не было там никого! Привиделось тебе! Выпил, наверное, неслабо, вот и чудится ерунда всякая!
— Нет… — затряс парень головой. — Не пью я… Совсем…
— Значит, воображение богатое! Наслушался сказок, и людей пугаешь! — повысил голос на него Илия. — Ну нельзя же так!
— Нет… — снова затряс головой парень. — Де… девочка… мах…махонькая… В белом… И волосы… белые… А вокруг головы… во… — парень обвел руками на расстоянии от своей головы, — и светится… — вспомнив, он снова застучал зубами, да так, что Илии захотелось подвязать ему челюсть платком.