Оставив снова завалившуюся на спину и тут же захрапевшую алкашку в покое, Илия обвел взглядом кухню. Места, куда здесь можно было бы положить документы, не было. Ни серванта, ни шкафа, ни захудалой полочки…
Он шагнул в комнату. Абсолютно та же песня. Он проверил подоконники — пусто. Точнее, не пусто. Бутылки, грязные консервные банки, мухи, и живые и дохлые, тараканы в том же состоянии, даже пара вилок… А документов нет. Священник стоял посреди комнаты и внимательно оглядывался, пытаясь просчитать место, куда можно убрать документы. Поднял матрац, раскидал несколько куч непонятного тряпья, вытряхнул баул, валявшийся у стенки… Документов не было.
Поняв, что документов здесь попросту нет, вообще нет, Илия, вздохнув, отправился домой.
На следующий день, торопливо отслужив заутреню, Илия снова помчался в больницу. К Любаве его не пустили, но доктор сообщил, что девочке чуть лучше. Зайдя к Петровичу, он застал у того санитарку.
Женщина лет шестидесяти, довольно ярко накрашенная, под предлогом мытья полов в палате активно строила Петровичу глазки и хихикала над его шуточками. Опершись плечом на дверной косяк, и с улыбкой наблюдая за весьма пожилым Дон Жуаном, Илия почувствовал, что его начинает отпускать напряжение последних дней. Глядя на деда, гордо выпячивавшего грудь и отпускавшего сальные эпитеты в сторону весьма благосклонно взиравшей на него санитарки в настолько накрахмаленном халате, что тот скрипел при каждом ее движении, священник понял, насколько он соскучился по старику. Вот по такому, бесшабашному, легкомысленному, задиристому, добродушному, взбалмошному, всегда активному и полному всяких бредовых идей… Как, оказывается, ему не хватало Петровича с его ворчанием, его бесконечных историй, его нескончаемого оптимизма, да даже его откровенной дурости не хватало!
Илии вдруг вспомнилась баб Маня. А они ведь с Петровичем без малого полвека прожили вместе. Если он, знавший его пару месяцев, так по нему соскучился, то каково сейчас бедной старушке без этого балагура с его прибаутками? И если уж ему не хватает вечной перепалки стариков, как же она ждет возвращения мужа из больницы…
Илия боялся шелохнуться, впитывая в себя лучи положительных эмоций. Но, несмотря на увлекательно-развлекательный монолог Петровича, санитарка оказалась глазастой — заметила прилипшего к дверному косяку улыбавшегося мужчину. Дважды хлопнув наклеенными ресницами на вмиг округлившихся глазах, санитарка залилась румянцем.
— Здрасьте, — резко брякнула она чуть осипшим голосом и, вмиг схватив тряпку, мирно лежавшую на подоконнике, принялась усердно вытирать пыль, косясь на вошедшего мужчину.