— Я выкупила еще много земли, кроме Ивантеевки, — начала рассказывать Анна. — Недалеко от деревни скоро начнется строительство нашей усадьбы, чуть дальше, там, где залежи глины, будет построен завод, если глина позволит — будем выпускать посуду, если нет — остановимся на кирпиче и черепице. Между Бережками и Ивантеевкой будут заложены лесопилка, бумажный завод и типография. Бизнес-проекты готовятся, через две-три недели прибудут специалисты, они займутся глиной, чтобы понимать, что строить, на что мы будем ориентироваться. Также я получила все возможные разрешения на торговлю, и, как только будет расчищен подходящий участок, начнем строить магазин, но это на откуп архитектора. Он также прибудет где-то через месяц, когда расчистят деревню от старых домов и ненужной растительности. В общем, скоро здесь станет очень людно и шумно, — улыбнулась Анна. — Ну и, естественно, начнет ходить автобус.
— Неужели Сергей Николаевич расщедрился? — удивился Илия.
— Ну да, дождешься от него, — усмехнулась Анна. — Я зарегистрировала также транспортную компанию, и могу заниматься как грузоперевозками, так и перевозками людей. Автобусы уже заказала, для начала три автобуса с хорошей проходимостью. Менее комфортны, зато не застрянут по бездорожью. Также заказала карты для бесплатного проезда для жителей Ивантеевки. Всем остальным придется дорогу оплачивать. Ну а у Сергея Николаевича резко снизятся денежные поступления на его начинания. Вот как-то так, — улыбнулась Анна. — Пока магазин не откроется, будем перебиваться автолавкой раз в неделю. Ну и, естественно, все старики будут получать небольшие ежемесячные выплаты от меня лично и минимальный набор необходимых продуктов каждую неделю, как сегодня.
— Вы просто волшебница, — улыбнулся Илия.
— Я просто хочу быть достойна своих предков. А они всегда заботились о своих людях. И я не лгала — Ивантеевка будет жить, — Анна взглянула на него, и мужчина понял: будет. Она в лепешку расшибется, но Ивантеевку возродит.
Ночи Илия ждал с ужасом. В голове крутились слова Протасовой, и против воли он находил им все большее подтверждение. Ну в самом деле: по святой земле спокойно бродит, Анну спасла, вреда никому не причиняет, разве что строителей напугала, да и то, скорее всего, невольно. По крайней мере, после того раза, когда ее видели всей бригадой, Любава больше не появлялась перед ними. Или это конфеты помогли? Все-таки откупились? Но разве от Нечистого можно откупиться конфетами? Или это воспринимается, как жертвоприношение? А если она и правда святая, как считает Анна? Тогда почему забирает подношения?