— Я тебе, тварь, все причиндалы поотрываю и в глотку засуну, ежели ты до Любавы хоть пальцем коснулся! — шипела Настасья, все сильнее тянущая мужика за космы. — А ну сказывай, куда мою дочку дели? Добром сказывай!
Подвывавший от боли и ужаса мужик, глядевший снизу на озверевшую молодую девку со звериным оскалом на лице и сверкавшими яростью глазами раненой волчицы, вдруг дернулся в сторону, попытавшись вырваться из хватки чокнутой бабы. Снова получив с размаху ногой по прикрываемому руками причинному месту, тоненько завыл и рухнул на колени, удерживаемый от падения лишь Настасьиной рукой, крепко вцепившейся ему в волосы.
— Ну! — дернула рукой Настасья, и мужик взвыл:
— Не знаю! Не было тута никого!
Завидев бегущих к ним от амбара еще троих мужиков, Настена огляделась, и, заметив торчавший неподалеку в пне топор, которым она отесывала колья, метнувшись, схватила его, одним ловким движением выдернув из колоды и не отрывая злобного взгляда от замерших в растерянности мужиков.
— Не подходи! Порешу! — прошипела она, глядя на них потемневшими от ярости, почти черными глазами, в которых металось адское пламя.
Со стороны храма донеслись один за другим три выстрела, и Настасья вспугнутой птицей, выронив топор, бросилась к храму, уже на бегу толкнув попытавшегося заступить ей дорогу мужика так, что тот отлетел, сбив с ног своего товарища.
— Отец Илия! Отец Илия! Батюшка! — раздался со стороны тропинки запыхавшийся крик бегущего к ним рабочего.
Увидев, что его заметили, рабочий замахал руками и ускорился. Илия встал из-за стола и, извинившись перед стариками, пошел навстречу рабочему. Старики, обмирая от любопытства, поспешили за ним следом.
Добежав до священника, встрепанный рабочий выдохнул:
— Там… труп… Велели вас позвать… срочно!
— То есть — труп? Какой труп? Где? — ошалел Илия, в панике соображая, кто кого и где мог прикончить.
— В церкви… В подвале… Мертвый… — опершись ладонями о колени, пытался отдышаться от бега рабочий.
— Господи помилуй! — перекрестился Илия. — Точно мертвый? Может, еще живой? — затормошил Илия рабочего. — Погоди… Уфф… Нет в часовне подвала!
— Точно мертвый… Не в часовне… В церкви. Мы раскопали до конца… И спуститься решили. Там дыра… Влезли, а там труп… — с перерывами на вдохи пытался объяснить рабочий.
Илия отпустил плечи рабочего и отошел от него на несколько шагов, точно так же, как и он, опершись руками о колени, и потряс головой.
— Сейчас будет еще один труп. Здесь, — хихикнул Петрович.
— Ты чего такое болтаешь, дурак старый! — замахнулся на него Иван Петрович. — Святой же человек!