Припарковав машину, он повернулся к ней.

— Пойдем в дом, там и поговорим.

Анна кивнула и выбралась из машины.

Зайдя в дом, она с любопытством огляделась. Прошла в комнату, и, заметив портреты, подошла к ним.

— Это Настасья? — не отрывая взгляда от портрета, с интересом спросила она.

— Уверен, что да, — улыбнулся Илия, также глядя на портрет. Ему показалось, что взгляды двух женщин встретились, словно в молчаливом поединке.

— Какая она красивая… — задумчиво проговорила Анна. — Очень интересная женщина была. Сильная, волевая. Сегодня ей бы цены не было. Она бы многого добилась.

Илии показалось, что уголки губ у Настасьи дрогнули, и взгляд изменился — она словно приняла Анну. И та вдруг расслабилась, плечи чуть опустились, губ коснулась улыбка.

— Какая потрясающая фотография. Она словно живая на ней. А ведь сколько лет прошло… Как удалось сохранить фото? — повернулась к нему Анна.

— Никто не сохранял специально, — развел руками Илия. — Все фотографии вот точно так же висели на стене, в этих же рамках. Видимо, солнечные лучи не попадали на них из-за закрытых ставен и занавесок, влага тоже не попадала, никто не трогал… Не знаю, если честно.

— Потрясающе, — медленно проговорила Анна, и, скользнув взглядом по фотографии молодого мужчины, перевела его на фотографию девочки.

— А это Любава, верно? — внимательно вглядываясь в фото, сохранившееся гораздо хуже, спросила она.

Илия, стоявший, прислонясь плечом к косяку и наблюдавший за Анной, за ее реакцией, ничего не ответил. Протасова внимательно, до последней черточки, вглядывалась в лицо девочки, потом повернулась и с задумчивым взглядом пошла на кухню.

Подойдя к столу, она коснулась конфет, лежащих на столе. Усмехнулась.

— Приходила? — повернулась она к Илии.

Тот молча кивнул.

Анна открыла сумочку, висящую у нее на плече, и достала оттуда две конфеты, протянув их на ладони Илии.

— Я сразу не увидела, только дома их обнаружила, — задумчиво сказала она.

— Строители каждый вечер оставляют ей подношения, — устало ответил Илия, присаживаясь напротив Анны. — Я не знаю, как это прекратить.

— Вы поседели…

— Я человек. Всего лишь человек, — немного резко ответил мужчина.

— Простите, я не хотела вас обидеть, — повинилась Анна. — Но… мне почему-то кажется, что ее не стоит бояться.

— На нее не действует святая вода, она не боится креста православного, молитвы… — Илия рассказал о своем эксперименте. — И эти конфеты… Я вообще ничего не понимаю!

— Почему? — с интересом спросила Анна. — Кажется, вы говорили, что епархия и митрополия ожидают решения Священного Синода о признании девочки святой? Так почему сейчас вы отрицаете очевидное? Ведь тогда все встает на свои места — она и не должна бояться ни святой воды, ни креста. Тогда, в подвале церкви, она пела молитву… Не будут бесы произносить святые слова, разве нет?