Проведав Зоську, мужчина понял, что у него еще есть пара часов, чтобы успеть вздремнуть перед службой. Спать хотелось невероятно. Предвкушая предстоящий отдых, Илия поспешил домой.

Войдя в дом, он замер столбом. На полу явственно виднелись подсохшие грязные следы босых детских ног. Разлитой воды видно не было, зато на трубе возле печи висела мокрая тряпка, с которой изредка срывались капли, образовав на полу мокрое пятно. Пустая бадья стояла на своем законном месте, ковшик лежал в ней. Окно было раскрыто, а лавка под ним блестела от влаги после прошедшего недавно дождя. На столе стояла кринка с молоком и тарелка из-под вчерашней картошки с мясом, а рядом лежали две конфеты.

Илия тяжело опустился на стоящую возле стола деревянную табуретку. Дрожащие ноги не держали. Мозг старательно искал рациональное объяснение происходящему. Залез в окно ребенок? Но в деревне нет ни одного ребенка! Просто нет! В голову приходило только одно объяснение — Любава. Но как?

Оставив загадки на потом, уже буквально валясь с ног от усталости, он добрел до своей кровати и свалился на нее снопом, тут же отключившись, чтобы через два часа подняться на вечернюю службу.

На следующий день, после очередной бессонной ночи, отслужив молебен за здравие, он, не тратя время на переодевания, снова помчался в больницу. Узнав, что Петрович в стабильном состоянии, но в реанимации, и к нему пока еще нельзя, Илия, докупив медикаментов и напомнив врачу, что завтра приедет сам, отправился в местное отделение ЗАГСа. Там выяснилось, что последним ребенком, родившимся в Ивантеевке, была та самая девочка-инвалид. Больше детей в Ивантеевке не рождалось.

Обратившись в паспортный стол, он получил тот же ответ — Ивантеевка не видела детей много лет. Там же он обнаружил, что население деревеньки по бумагам несколько больше — про умерших в последние пару лет стариков здесь не знали, и они до сих пор числились, как живущие. Пообещав привезти необходимые документы, Илия в глубокой задумчивости отправился домой.

Подъезжая к дому Петровича, он увидел стоящий возле калитки джип, а чуть в стороне, на удобной лужайке расположилась большая машина, и вокруг нее толпятся рабочие и кое-кто из стариков. Присмотревшись, Илия удивился: автолавка приехала? К ним? Вот так чудо!

Припарковавшись за джипом, Илия выбрался из машины. Из дома тут же выскочила баб Маня, а следом за ней вышла Анна Протасова. Улыбнувшись, Илия пошел им навстречу.

— Ох, милок! Как дед-то? Видал ты его? А к нам Анечка приехала, и лавку вон привезла! Видал ты? — затараторила она, цепляясь за его руку и заглядывая ему в лицо снизу вверх, буквально тащила его в дом. — И гостинцев стока привезла! И всем гостинцы-то! А я ей говорю — дед-то наш в больнице, а она уж ехать хотела, тебя тока ждала… Как дед-то?