— Получилось? — Илия с интересом перевел взгляд на Анну.

— Возможно, — пожала она плечами. — Протасовы всегда стремились вернуться на родину. Только мы с сестрами и братом не очень — наша жизнь уже была в Швейцарии, и, как это ни прискорбно, родиной мы считали именно ее.

— Так что же в итоге заставило? — поинтересовался Илия.

— Поиск ответов и понимание, что род погибает. То же самое отчаяние, которое подтолкнуло Кузьму на подобный обет.

Происходящее в стране Протасовым не нравилось совершенно. Покушения на царя (хоть царь и доброго слова не стоил, но все же!), нападение Германии, в Америке что-то мутилось… Тихо было в Швейцарии и относительно тихо во Франции. Рисковать своими финансами Протасовым очень не хотелось, потому они начали активно переправлять за границу деньги и производства.

Хотя на заводах и фабриках Протасовых рабочие не сильно бузили — были, конечно, и там восстания, но чего восстали, рабочие и сами толком объяснить не могли. Вставали по принципу «все пошли, и я пошел». Поэтому и расходились довольно быстро после выхода к ним хозяина, переводившего разговор в конструктивное рабочее русло. Поговорили, покричали, дополнительный фронт работ (а следовательно, и дополнительную заработную плату) обсудили, ответственных назначили и разошлись.

Но с каждым годом становилось все сложнее удерживать в руках производства, и кое-какие из них начали закрываться, кое-что продавалось, на другие места ставились управляющие. А сами Протасовы все больше и больше разворачивались за границей. Открывались заводы и фабрики в Америке, в Германии, во Франции и даже в Испании. Но жить они предпочитали в Швейцарии, на местах производствами руководили доверенные люди. В 1916 году Протасовы, почуяв, что в России сильно запахло жареным, поставили на все места управляющих, а сами с женами и детьми полностью перебрались в Швейцарию.

А уже в семнадцатом году, после революции, Протасовы ощутили резкий отток средств из России, а примерно с двадцатого года средства оттуда вообще прекратили поступать. На семейном совете было решено, что один из Протасовых отправится на родину, дабы своими глазами увидеть, что там происходит — слухи доходили жуткие, во всех газетах трубили про власть каких-то советов, про пролетариат, марксизм и некоего Ленина, ставшего вождем мирового пролетариата. Слухи были противоречивы, доверенные люди, возвращавшиеся из России, рассказывали про творившиеся в стране ужасы, про голод, восстания, лагеря и безжалостные расстрелы. Одно то, что царя расстреляли вместе с детьми и приближенными слугами, вызвало огромный резонанс по всему миру.