— Я срастил две террасы по просьбе Картера, — заявил дом. — Поставил там кресла и добавил журнальный столик. Приятного вечера.
— И тебе приятного, — вырвалось у Ольгерда. Он не знал, что чувствуют разумные машины, находящиеся в услужении у людей, но решил проявить вежливость.
Картер ждал его на террасе с двумя чашками дымящегося чая, миниатюрным белым чайником и тарелкой, наполненной какими-то сладостями. Нет, не сладостями. Печеньем.
— Ужин на подходе, — сообщил магелланец, кивая на плетеное кресло справа от себя. — Дом предпочитает готовить из натуральных продуктов. Не любит синтезаторы .
Кресло скрипнуло, принимая вес мастера.
За краем террасы простиралась уже знакомая панорама. Нескончаемые механические потоки.
Посторонний перехватил взгляд гостя.
— Это и есть город.
— Так не бывает, — покачал головой мастер. — Города строят для того, чтобы в них жить. Укрываться от врагов. Селиться в домах или на постоялых дворах. Пить эль и горячий отвар в тавернах. Покупать еду, одежду и оружие на рынке. В городе должны селиться ремесленники и ученые. Ладно, в Стимбурге вместо ремесленников заводы и фабрики стоят. А у вас… что там, внизу?
— Ничего, — честно признался Картер.
— Вообще?
— Ну, ничего такого, что представляло бы интерес для тебя. Энергетические узлы, доки, автоматические ремонтные станции, подземные обиталища ИскИнов, космопорт. Все рестораны и развлекательные центры вынесены в живописные уголки планеты. Поближе к природе.
— Вы не живете… на земле, — догадался Ольгерд. — Только летающие дома, верно?
— Некоторые живут, — возразил Картер. — Опять же — временно. И не все дома летающие. Я могу отрастить колеса или поплыть по морю. Могу встроиться в монорельсовую дорожную систему или стать частью канатной дороги в горах. Захочу пожить на орбите — дом станет герметичным, сконструирует двигатели и системы жизнеобеспечения. Мы — раса странников. Охотимся за впечатлениями, не сидим на одном месте.
— И все города такие?
Магелланец задумчиво кивнул.
— Скажу больше. У нас постепенно исчезает из языка понятие «город». Это анахронизм, им почти никто не пользуется.
— Я видел семейные дома, — вспомнил Ольгерд, взяв чашку со стола. — Неужели целые кланы проводят жизнь в воздухе, растят там детей и внуков?
— У вас же есть Небесные Скиты, — усмехнулся Картер. — В чем отличие?
— Не знаю, — Ольгерд сделал первый обжигающий глоток. Чай оказался неожиданно вкусным, с нотками лесных ягод. — Там есть много всего. Таверны, воздушные пристани, улицы и площади. Боги, да это обычные поселения, только парят они над Океаном и Твердью.