Дыхание осени коснулось северных земель.
Внизу, у западных предгорий, насупился Трордор. Император, его окружение, высшая знать, ученые и священники, маги и торговцы — все затаились, предчувствуя недобрую развязку. Жнецы неизбежно появятся в городе, разрушат Храм Демиургов и всех перебьют. Нас не защитит могучая императорская армия. Нам не помогут волшебники и мастера ножей. Это конец. Вот о чем перешептывались простолюдины в тавернах, портовые рабочие, ремесленники и зажиточные ростовщики. Кое-кто уже покинул столицу, перебравшись в загородное имение, — подальше от Храма и неизбежной бойни.
Некогда великий город стремительно погружался в атмосферу упадка. На перекрестках проповедовали адепты темных культов, а в подворотнях по вечерам хозяйничали головорезы. Люди забирали деньги из банков, спешно грузились на корабли и браннеры. В сторону мастеров ножей многие смотрели с неприязнью. В нашествии жнецов виноваты Храмы, а мастера связаны с этими Храмами. Как бы причастны ко всему происходящему. Во все времена простой люд мыслил схожим образом.
Гримлиэля проклинали.
Некоторые жрецы предали колдуна анафеме и запретили упоминать его имя под сводами древних святилищ.
Стража не справлялась с разгулом преступности. По вечерам люди боялись выходить наружу, наглухо запирали ставни и сидели по домам, вооружившись кто чем. Каждый день разграблению подвергались ювелирные лавки, конторы ростовщиков, представительства банков и дома состоятельных трордорцев. Людей находили в канавах с перерезанными глотками. Женщин насиловали и убивали. Вековой уклад катился под откос, и никто не смотрел с надеждой в завтрашний день.
Впрочем, то же самое происходило и в других крупных городах. Жнецы разозлились не на шутку — там, где они выныривали из своей многомерности, трупы устилали брусчатку. Биомашины чужих не щадили никого и методично разрушали дома, простоявшие несколько веков. Кое-где резня достигла ужасающих масштабов. Как, например, в Чатташекане, где объединенные силы людей потерпели сокрушительное поражение.
Дзуары начали спешно грузиться на дирижабли и уходить через Двери в родной мир.
Медлить было нельзя.
Братья Внутреннего Круга собрались вместе с основателем Гильдии — впервые со дня постройки первой кельи. Принесли с собой деревянные табуреты и кружки. Принялись заваривать горячий отвар, наполнили гостиную ароматом травяного сбора. Кангу подсыпали каких-то кореньев, чтобы выздоравливал побыстрее. Рассаживались, обмениваясь скупыми репликами. Не шутили против своего обыкновения. Не обсуждали свежие новости.