Ожидание — больше им ничего не оставалось.
Щелкнул замок.
Отворилась неприметная калитка.
Коэн потянулся к створке и легонько толкнул. Во дворе никого не оказалось. Обычный каменный мешок, заполненный клумбами, карликовыми деревьями и аккуратно постриженными кустами.
Дом был трехэтажным, массивным и невероятно древним. С высоким крыльцом, резной двустворчатой дверью, причудливыми башенками-эркерами и крытой террасой с колоннами. Глаза Ольгерда заблудились в изгибах и изломах черепичной крыши, украшенной тремя мансардными вставками и здоровенной печной трубой. На верхушке центральной башенки поскрипывал флюгер, отлитый в виде якоря.
Вэй направилась к дому, остальные последовали за ней. С крыльца спустился дворецкий. Пожилой мужчина, как и следовало ожидать. Серый костюм-тройка, начищенные до блеска ботинки. Рыжие бакенбарды и очки с круглыми стеклами.
— Полковник и господин Динмарк примут вас, — невозмутимо заявил дворецкий. — Прошу за мной.
Удивительно, но по поводу Рыка не последовало никаких комментариев. Судя по всему, Демиурги хорошо понимали, кто заявился к ним в гости.
Ольгерд и его спутники проследовали в дом, оказавшись в необъятном холле. Стены помещения были обшиты ореховыми панелями. Слева обнаружилась ниша, занятая громадным платяным шкафом. Прямо — дверь, ведущая то ли в столовую, то ли в бильярдную. Справа по периметру холла начинала закручиваться лестница с коваными перилами и широкими деревянными ступенями. С потолка свешивалась люстра, стилизованная под средневековье — колесо, бронзовые накладки и электрические лампочки, напомнившие Ольгерду свечи. А еще в холле имелась стойка для тростей. В углах — настенные лампы с матерчатыми абажурами. Электрические, в духе последних веяний.
Дворецкий молча указал на лестницу.
Раздеваться никто не планировал. На улице по-летнему жарко, и никто из визитеров не удосужился прихватить с собой плащ или пальто.
Ступеньки не издали ни единого скрипа.
Даже под рлочьими лапами.
Лестница вывела гостей на узкий внутренний балкончик, упиравшийся дальним торцом в распахнутую настежь дверь. Деревянные квадраты доходили до середины восточной стены. Дальше — классическая штукатурка и белая краска. Картины с героическими предками полковника, как же без них. Левая часть галереи представляла собой отполированную и покрытую лаком балюстраду.
Дворецкий с завидной проворностью опередил Вэй, шагнул в освещенный проем и громко провозгласил:
— Госпожа Никонова и ее сопровождение!
Послышался спокойный мужской голос:
— Спасибо, Алексей. Ты нам в ближайшее время не понадобишься.