Подломилась причальная мачта, увлекая за собой к земле связку браннеров и дирижаблей. Небеса огласились протяжным стоном существ, выросших среди вольных ветров и грозовых фронтов.

Одного браннера потянуло к шпилям Собора Слепого Бога. Животное попыталось набрать высоту и уклониться от столкновения, но швартовочный трос намотался на обломки мачты и дернул мясистый мешок прямо к погибели. Браннер напоролся пузом на верхний шпиль — гондола к этому моменту уже отвалилась от такелажной сетки. Создание протащило по башням собора, раскраивая живот. Что-то темное и длинное с хлюпающими звуками вывалилось на островерхую крышу…

Мир, которым владели дзуары, превращался в ничто.

Афсати сорвал со стены копье и выбежал в коридор. Из одежды на нем была лишь набедренная повязка, у пояса болтался охотничий нож.

Всюду царила паника.

По галереям носились перепуганные люди, дзуары выбегали из своих комнат с мечами, булавами и тесаками. Слышались голоса командиров, пытавшихся навести порядок в этом хаосе.

— Строиться! — рявкнул Афсати. — Магов ко мне!

Всюду — грохот сапог, бряцанье оружием, ругань и крики на десятках наречий.

Мелькнуло перекошенное лицо торгового представителя.

Афсати протолкался к главной лестнице, связывающей жилой этаж резиденции с приемным залом. Следовало пересечь зал, выбраться в Галерею Статуй, а оттуда переместиться на задний двор — туда, где стояли казармы.

Нужно собрать остатки войска.

Найти командиров.

Организовать оборону.

У основания лестницы случился затор. Мелькнула бесплотная тень, закутавшаяся в текучий балахон, отражающий свет люстр и магических ламп, подвешенных прямо в воздухе. Тварь расчищала себе дорогу наверх широкими взмахами косы.

Жнец.

Афсати видел, как чужак превращает его отборных воинов в фарш. Полотно косы вспарывало пространство без усилий, разрезало тела, доспехи и клинки. Тварь вычерчивала вокруг себя широкие полукружья, а дзуары падали как подкошенные. Воины тщетно пытались уклоняться, блокировать удары, но лишь мешали друг другу в сутолоке. Никогда еще Афсати не видел своих подчиненных в столь беспомощном состоянии.

Расправившись с очередным бойцом, тварь повернулась к Афсати. И лидер Дома с содроганием осознал, что под капюшоном поселился беспредельный мрак. Непроницаемый, словно космос, из глубин которого явились кошмарные пришельцы.

Афсати смотрел на тварь, а тварь — на него.

Глаз у жнеца не было. Лица, впрочем, тоже. Но каким-то непостижимым образом чужак смотрел на лидера и понимал, кто перед ним. Небрежным движением жнец смахнул голову торгового представителя и скользнул в направлении Афсати. Именно скользнул, замещая собой балясины, ступени, изувеченные трупы и саму структуру окружающего пространства. Афсати увидел собственное отражение в серебристом балахоне врага. И не стал ждать. Размахнувшись, метнул копье. Прямо во тьму капюшона — туда, где у обычного человека или дзуара могла бы находиться голова.