Но её веки поднимаются сами собой.

Пелле шипит.

Гадюка подобна сжатой пружине, которая наконец разжимается. В воздухе, посреди броска, её длинное узкое тело поворачивается. Изогнувшись, змея меняет направление. Избежав острых зубов Пелле, которые, щёлкнув, хватают пустоту.

Пелле по инерции делает ещё пару шажков вперёд, потом резко останавливается.

Гадюка теперь у него за спиной. Она стремительно скользит по траве. Прочь от Пелле. Она движется к Буфо и Триту.

Буфо давно уже отшвырнул в сторону сеть и книгу. В следующую секунду мутанты принимают свой обычный облик. Они бросаются в бегство со всей стремительностью, на которую способны их маленькие тельца земноводных. Гадюка устремляется за ними.

– Трýсы! – кричит Сиббо, восторженно хлопая крыльями. – Вернитесь и примите бой!

В небе над их головами туда-сюда снуёт мама-дрозд. Взгляд Мирьи падает на Пелле. Он повернулся к друзьям и разъярённо смотрит на Сиббо.

– Ты, блохастый комок перьев, ты… – шипит он. – Ты всё испортил.

Он задыхается, но не от укуса гадюки. Насколько видит Мирья. Он задыхается от злости на Сиббо, глаза Пелле горят.

– Тупой баран… Зяблик писклявый…

Сиббо наклоняет голову набок.

– Дружище… – пробует начать он, часто моргая.

Пелле гневно фыркает.

– Она уже была моя, Сиббо. Я бы победил, если бы не ты.

Сиббо ковыряет землю коготком.

– Прости, Пелле, – бормочет он. – Я просто… Мне… – Он поднимает лапу и чешет затылок. – Я от испуга, – говорит он и снова смотрит на Пелле.

Плечи Пелле слегка опускаются. Он встряхивается, шебурша иглами.

– Они удрали? – Мирья беспокойно оглядывается по сторонам. – Где их теперь искать?

Лодыжка ноет. Боль не утихла, к ней только прибавилась боль в плече – от когтей мамы-дроздихи.

– Забрались, наверное, в какую-нибудь мышиную нору, – сопит Пелле. Он встряхивает головой. – А гадюке уже конец бы пришёл. Кранты бы ей, если бы не Сиббо.

Сиббо расправляет крыло.

– Я её напугал. Все видели? Теперь, наверное, залезет в какую-нибудь нору и проспит всю зиму. Ленивая гадина.

Он щёлкает клювом.

– Но… – Мирья дрожит всем телом. – Мне же нужно было поговорить с ними, – шепчет она. – Они так и не рассказали, что это был за яд.

Слёзы катятся по щекам Мирьи. Какой прок от того, что она спасена, если мама всё ещё спит?

– Яд? – Сиббо качает головой. – Что ты имеешь в виду?

Мирья смотрит на него. Как объяснить друзьям, что гадюка нужна? Что с ней необходимо поговорить? Может, было бы лучше, если бы змея схватила Мирью. «Всё равно от меня никакого толка», – думает Мирья.

– Как вы меня нашли? – спрашивает она тихо.