Бела бросает взгляд в сторону пришедших.
– К ним влезли воры, – громко сообщает она. – К Мирье. Это ужасно. Всё разгромили. Вынесли весь дом. Не осталось ничего ценного.
– Что ты такое говоришь? – Мама Макса осторожно ставит сумку. И всё-таки несколько орехов падают на пол. – Но… как это произошло?
Она не успевает продолжить, второй сборщик вклинивается в разговор.
– Наверное, не так сложно будет вычислить, чьих это рук дело, – говорит он, и тут Мирья вспоминает, как его зовут. Эмануэль!
– Что ты имеешь в виду? – Мама Макса смотрит на него с недоумением. – Это же не может быть кто-то из нашего поселения?
– Да тут… – Он пожимает плечами и кивает Россауре на девочек. – Ой, – говорит он с улыбкой, словно только сейчас увидел их. – Я вас не заметил. – Потом слегка наклоняется к Россауре и шепчет уголком рта: – Поговорим об этом позже. Ты сама понимаешь. У самой крошечной мышки навострены ушки…
Мирье хочется заорать во весь голос. Взрослые в своём репертуаре. Они всегда так говорят, когда думают, что их разговор не для детских ушей.
Эмануэль преувеличенно широко улыбается девочкам.
– Дома всё в порядке, Эльма?
Эльма кивает, но смотрит при этом в пол.
– Не понимаю, – говорит Россаура. – Воры влезают в дом. И это внутри Кольца Заклинаний.
Эмануэль бросает на неё выразительный взгляд:
– Такое случается, если пускать к себе чужаков.
Чужаков? Мирья пристально смотрит на него. Но ведь в их поселении нет чужих.
И тут её осеняет. На самом деле один есть.
Павлос!
Глава 18 Перенесённый в дом урожай
Мирья не может припомнить, чтобы когда-либо в их поселение перебирались чужаки. Павлос такой один.
«Ну хорошо, пускай Павлос идиот», – думает Мирья. Пускай она терпеть его не может. И всё же. На такое он неспособен. Да и с чего ему так поступать? Нет никакого смысла в том, чтобы сначала помочь маме собрать урожай и перенести его в дом, а потом просто уничтожить всё это.
Нет. Это не мог быть он. Она в это не верит.
Эмануэль заблуждается!
Она искоса поглядывает на маму, но непохоже, чтобы мама заметила его намёк.
– Может, тебе пойти домой, Мария? – Россаура удивлённо смотрит на маму Мирьи. – Оставь орехи, пусть лежат.
– Но… – Голос мамы звучит неуверенно. – Я не могу взять отгул на целый день, Россаура. Особенно сейчас. – Она явно растеряна.
Мирья невольно вспоминает, какой счастливой выглядела мама сегодня утром. Павлос очень помог ей, и мама почувствовала облегчение.
Как Эмануэлю вообще могло прийти в голову, что это Павлос? И потом, кому-кому, а Павлосу прекрасно известно, что у них в доме нечего красть.