– Я знаю, что это. – Эльма показывает вниз. – Смотрите. Это же перья. Наверняка что-то связанное с какой-нибудь птицей.

Мирья пытается освободиться от языков пламени, поглотивших её воображение. Она всматривается в то место, куда показывает Эльма. Так и есть. Языки пламени или перья. Ледяные узоры можно с лёгкостью принять и за то, и за другое.

– А вон те маленькие отростки, – продолжает Эльма. – Вам не кажется, что они превращаются в подобие короны?

– Птица и корона. – Бела фыркает. – Мирье, наверное, достанется в мужья птичий король. – Она разводит руками – дескать, «такие вот дела». – Бедняга Феликс, мне его жаль.

Мирье не нравится, каким тоном Бела это говорит. Слишком явственно это напоминает о том времени, когда Эльма с Белой дразнили Мирью. Но Мирья предпочитает промолчать. Вместо того чтобы пикироваться с Белой, она пытается сосредоточиться на ледяных узорах, которые продолжают расти на поверхности воды.

– Просто невероятно! – Эльма слегка дрожащим пальцем указывает на лёд. – Отростки заостряются, совсем как шипы. Обалденно круто.

Мирья тоже пытается разглядеть, на что похожи узоры. Действительно, вокруг кристаллов, напоминающих перья, теперь возникают длинные и заострённые.

«Перья и иглы», – думает Мирья, чувствуя, как волосы шевелятся у неё на затылке.

Кажется, от этой мысли начинает кружиться голова. Мирья видит, как узоры внизу волнами накатывают друг на друга. На секунду ей мерещится, что они тают, потом она замечает что-то тёмное.

Это внезапно появившийся Пелле. Колючки ёжика вздыблены. Он вертится волчком. Какая-то тварь обвилась вокруг него и вот-вот задушит. Пытаясь вдохнуть, Пелле распахивает пасть так широко, что Мирья может заглянуть внутрь, в самую глотку. Глаза Пелле вытаращены.

Нет! Ему не вырваться!

– Смотри! Там ещё что-то.

Голос Белы словно вытаскивает Мирью из забытья. Мирья с силой сжимает веки, пытаясь остановить поток видений.

Когда она снова открывает глаза, ледяные узоры неподвижно застыли на воде. Всё снова выглядит мирно. Пелле исчез. Внизу только поблёскивает лёд, узоры продолжают медленно меняться.

И всё же сердце в груди Мирьи колотится, как у загнанного кролика.

– Кристаллы складываются в змеиную косу. – Эльма смеётся.

– Что ты имеешь в виду?

Голос Мирьи дрожит. Она прекрасно видит, что имеет в виду Эльма. Одна из полос, медленно извиваясь, наползает на остальные узоры. Словно змея, которая хладнокровно прокладывает себе путь по льду, оставляя позади извилистый след.

– Мирья должна заплести змеиные косички! – восторженно восклицает Бела. – Я не сомневаюсь, что пророчество говорит именно об этом. Так что нам всё-таки придётся заняться её причёской.