Он шагнул вперёд, и каждый его шаг отдавался глухим эхом. Лунный свет упал на венецианское зеркало в резной раме, стоявшее у противоположной стены. Тристан сбился, увидев в зеркале силуэт.

— Ты не имеешь права здесь находиться, — прошелестел Ариэль. — Это дом Гринвудов. Убирайся.

— Это ты не имеешь права находиться в нашем мире, нечистый демон, – ответил Тристан, направив на Ариэля амулет.

— В этом вся суть Виндфордов: самим погрязнуть в грехе по макушку, но при этом судить за них других, — ответил Ариэль и швырнул в Тристана кувшин.

Тристан взмахнул тростью, кувшин отлетел в сторону. Он начал читать молитву громче, почти выкрикивая каждое слово. В ответ зеркало запульсировало холодным светом, и Ариэль заговорил, перекрывая его голос своим:

— Ты не изгонишь меня этими словами, Виндфорд. Твои молитвы не имеют власти над тем, кто старше твоего Бога. Я был здесь, когда на месте этого города росли дубы, и люди поклонялись камням.

С этими словами Ариэль резко взмахнул полупрозрачной рукой, и с комода сорвалась старинная чернильница. Она пролетела через комнату и разбилась прямо у ног Тристана, забрызгав его белые чулки тёмными пятнами. Юноша отшатнулся, на миг сбившись с молитвы, но тут же опомнился и снова поднял амулет:

— Изыди, сатана! Именем Господа нашего Иисуса Христа, изыди!

— Не поможет, — усмехнулся Ариэль. — Я обещал служить леди Арабелле. Потому, даже явись сейчас твой бог сюда, я бы никуда не ушел.

Тристан побледнел. В его глазах мелькнула тень сомнения. Но он взял себя в руки и прошипел:

— Ты прав. Молитвы тебя не возьмут. Но есть кое-что, что может уничтожить даже такого, как ты.

Он поднял трость, а левой рукой выставил амулет вперёд, прикрывая им лицо, и шагнул прямо к зеркалу.

— Во имя Отца и Сына и Святого Духа… — произнёс он уже спокойнее.

А затем с силой ударил по зеркалу. Ариэль издал невыносимый звенящий крик, от которого у Тристана заложило уши и задрожали колени. Стеклянный дождь хлынул на пол. И в этот момент дверь с грохотом распахнулась. Робин ворвалась в комнату с ножом в руке:

— Ариэль!

Но ответа не было. Только осколки на полу блестели в лунном свете, словно слёзы, и тишина давила на уши. Робин остановилась на пороге, глядя на пустую раму, и на мгновение её тело обмякло, будто из него вынули кости.

— Нет… — прошептала она. — Нет, нет, нет…

Тристан повернулся к ней:

— А вот и слуга дьявола. Сдавайся в руки правосудия, твой хозяин отправился обратно в Преисподнюю!

В чёрных глазах Робин вспыхнуло такое пламя, что Тристан на миг отшатнулся. Она бросилась на него, нож хищно блеснул в лунном свете.