— Это на территории Российской Федерации. — Алла Семёновна щипцами подцепила из сахарницы кусочек рафинада, опустила в чашку и ложечкой начала размешивать чай. — Хотя, если законное… Сам рисовал, небось?

— Делать больше нечего — фантики рисовать. — Я отсчитал двадцать сотенных и положил их на стол. — Монеты чеканить куда выгодней.

— И то верно. — Купюры отправились в карман халата. — Видел кого-нибудь в последнее время?

— В смысле?

Теперь настала моя очередь изображать удивление. Хотя чего там непонятного? С Аллой Семёновной я познакомился, когда поступил на обучение в Гимназию, и спрашивала она, разумеется, о моих сокурсниках. Но не рассказывать же о Крысе? А никого другого давненько уже не видел.

Хозяйка даже фыркнула от возмущения:

— Да брось! С Катей не встречаетесь?

— Нет.

— Зря. Вы с ней неплохо смотрелись.

— Что ж поделать? — Я развёл руками, едва не облившись при этом чаем. — Слишком разный круг общения.

— А кто виноват? Нечего было из Гимназии уходить.

— Не по своей воле, — поморщился я.

Уходить. Ага, как же! Вышибли нас оттуда и вышибли со свистом. Хорошо хоть живыми отпустили. Решили, видать, что в любом случае сами по себе долго не протянем.

— Всё этот поганец Мишка Стрельцов. — Алла Семёновна поправила шаль и кивнула на принесшую поднос со свежей выпечкой помощницу. — Вон и эта дурёха в него по уши втрескалась.

Девушка покраснела и молча вышла из комнаты. Мишу — фаворита директора Гимназии Бергмана — Алла Семёновна не любила. Я тоже его не любил очень и очень сильно; честно говоря, попросту его ненавидел. Наверное, именно это нас с Аллой Семёновной в какой-то мере и сближало.

Пока пили чай, успели обсудить последние новости и перемыть косточки паре общих знакомых. Ничего полезного, но настроение улучшилось. Иногда просто необходимо посидеть и поболтать ни о чем. Вот и головная боль постепенно затихала.

— Ох, замечательный чай! — Я отставил чашку и поднялся на ноги. — Ну, бежать пора!

— Куда торопишься? Понимаю, ты бы уже бельё забрал и на свидание намылился. Но ведь в таком виде к девушке не явишься.

— Да какая девушка? Паёк надо получить, чтобы зубы на полку класть не пришлось, — ответил я, вздрогнул — неужели не взял⁈ — и принялся шарить по карманам. Но нет, талоны обнаружились в заднем кармане джинсов. Блин, даже не помню, как их туда сунул.

— За плащом завтра заходи. Бельё послезавтра готово будет.

— Спасибо за чай. До свидания.

— Счастливо.

Я вышел на улицу и задумался. Петровича в арсенале не застать — если верить ходикам в прачечной, сейчас уже четвертый час. Придётся топать к нему домой. Только надо сначала в «Весну» заскочить, талоны отоварить. Смирнов-то теперь уже никуда не денется.