Замечательно. Погода исключительная, только сыровато. Но это ничего, это дело житейское.

В окрестностях морга ничего подозрительного на первый взгляд не наблюдалось, я сбежал по ступенькам и по задымлённой улице направился к торговому углу. Дым валил из труб буржуек и печей, опускался к земле и серым маревом растекался меж домов. Будто в тумане идёшь. Оно и понятно: центральное отопление сохранилось только в окрестностях ТЭЦ, а на окраинах в безветрие дышать просто нечем.

Люди навстречу не попадались, только на перекрестке несколько мужиков разгружали забитые картонными коробками сани. Не доходя до них, я свернул в узкий проулок и вскоре оказался в тупичке; небольшой пятачок, со всех сторон окруженный смыкающимися стенами домов, мрачным колодцем уходил вверх. Окон не было, одна лишь дверь выделялась ржавым пятном. Дверь для своих: простой лист железа, прибитый на толстенные доски; никаких вывесок, никаких объявлений.

Тугая пружина поддалась с трудом, а стоило проскользнуть внутрь, она с лязгом вернула дверь на место, перекрыв грохотом негромкое звяканье колокольчика. Я беззвучно выругался и коротким коридорчиком прошёл в просторную светлую комнату.

Разделенное деревянными рейками на квадраты окно выходило на противоположную от проспекта сторону и занимало почти всю стену; в углу приткнулась кадка с пальмой, широкий подоконник был заставлен горшками с фиалками. На стене рядом с дверью мерно тикали ходики с кукушкой; заваленный старыми журналами столик задвинули в угол. В печке гудел огонь; потёртые обои и половик, сшитый из разноцветных лоскутов, довершали картину и создавали неповторимое впечатление уюта и покоя.

И — никакой охраны. Но учитывая должность мужа хозяйки, а числился господин Грибов заместителем директора Гимназии по проектированию защитных заклинаний, считать прачечную беззащитной было бы большой и, скорее всего, фатальной ошибкой.

Сама владелица заведения — полноватая женщина сорока с небольшим лет, стояла перед окном и рассматривала намороженные на стекле узоры. Каштановые волосы как обычно были затянуты в узел на затылке, плечи укрыты пуховой шалью. Из-под длинного, доходившего до пола домашнего халата выглядывали меховые тапочки.

Я расшнуровал ботинки, поставил их на коврик и только тогда прошёл в комнату.

— Здравствуйте, Алла Семёновна, — поздоровался с хозяйкой.

— Здравствуйте, молодой человек. Давненько не появлялся. — Алла Семёновна подошла к журнальному столику, вытащила с нижней полки толстую тетрадь и шариковую ручку. — С чем пожаловал?

— Как обычно. Только с плащом проблемка небольшая, — предупредил я и продемонстрировал порезанную полу. — Его бы почистить, да и зашить не помешает.