Да и где голытьбе ствол взять? Негде.

А вот если им этот пистолет для выполнения заказа дали, то понятно стремление свести дело к поножовщине: патроны денег стоят, их вполне можно на дурь обменять.

Получившаяся картина вогнала в депрессию.

Кто-то хочет меня убить. И не просто пассивно желает, чтоб я сломал себе шею; нет — он предпринимает для организации моего скорейшего отхода в мир иной вполне конкретные действия. Сначала Лысый, в этом сомнений уже не оставалось, теперь эти отморозки.

Кто следующий?

Дрон? Или он не при делах? Лысый в чём-нибудь прокололся, вот командир и решил до сути докопаться?

Непонятно.

А раз непонятно, первым делом стоит выяснить, кто именно нагрел Лысого в карты. Узнаю — и сразу ситуация прояснится. Потому как есть два варианта: или покойный отрабатывал проигрыш, или работал на того, кто дал денег вернуть карточный долг. Выходит, пора со Смирновым повидаться…

Одевшись, я немного поколебался, но всё же приладил поверх свитера нагрудник. Стальные пластины прикрывали только грудину; живот и плечи защищали кольчужные вставки. Пуля пробьёт, зато перо в бок не загонят.

Давненько не надевал. Хорошо что не продал; как чуял — ещё пригодится.

Я кое-как затянул кожаные ремни, попробовал присесть и наклониться.

Ух! Не мог же до такой степени поправиться! Обжало всего, ремнями перетянуло. Ну да ничего, дышать можно, к остальному привыкну. Деваться-то некуда.

Другая проблема — плащ не надеть, весь кровищей залит. Джинсы чистые, ботинки тоже, а плащ уделан — просто караул, ещё и в дырах. Придётся фуфайку доставать; в куртке задубею.

Фуфайку я подпоясал кожаным ремнём, прицепил к нему кожаный чехол с ножом и задумался, не прихватить ли с собой топор. Можно, конечно, но как с ним по всему Форту таскаться? Да и не поможет он, если что.

Это соображение в итоге и решило дело. Я подошёл к тайнику, вытащил кирпич и достал оттуда пистолет Лысого и перетянутую резинкой пачку банкнот. «Макаров» сунул в правый карман фуфайки, деньги положил в левый.

Пистолет оттянул карман, но в глаза это особо не бросалось. Да и мало ли что туда убрать мог? Главное не падать, патрон-то в стволе — ещё пальнет.

Я закинул мешок с бельём на плечо, свёрнутый плащ сунул под мышку и вышел на улицу. Небо затянули свинцовые облака, падали редкие снежинки, а тусклое пятно солнца едва проглядывало сквозь туманную пелену. Столб дыма, валивший из трубы котельной, ввинчивался в небосвод и казался то ли причиной низкой облачности, то ли Атлантом, держащим на своих плечах тяжёлые тучи.

Встав на крыльце, я глубоко вдохнул морозный воздух, и от уличной прохладцы сразу прояснилась голова.