— Здравствуйте, Аарон Давидович! — произнёс я и поспешил сглотнуть, когда меня замутило от запаха свежесваренного кофе. Ничего удивительного: не считая кружки чая, последний раз ел почти сутки назад. — От вашего защитного щита утром чуть крыша не поехала.
— Экранирование уже в норме, за свою «крышу» можешь больше не волноваться, — с иронией сообщил маг взял турку и долил в чашку кофе.
— А чего вообще мощность увеличивали? Проблемы?
— Утечка энергии началась, ничего серьёзного. Может, кто мощный артефакт приволок. Или на солнце вспышка… — Гадес оторвался от книги, уныло глянул на меня и спросил: — Я удовлетворил твоё любопытство?
— Да я по делу, так-то. Остаток платы за следующий месяц зашёл внести.
Вид выложенного на стол серебряного четвертака заметно улучшил настроение мага, и поэтому я не удержался от просьбы:
— Кофейком не угостите?
— Ты хоть представляешь, почём нынче кофейные зерна? — скорчил гримасу Гадес.
— Представляю, сам их вам продал.
— Кружку в ящике возьми, — разрешил маг. — Ещё попадутся, про старика не забудь.
— Как можно? — округлил я глаза, отыскал в ящике стола старую железную кружку с обколотой эмалью и налил себе ароматного напитка.
— Не уснешь ведь, — осуждающе покачал головой Гадес. — Да не стесняйся, хлеба возьми.
— Спасибо, — поблагодарил я хозяина. Отрезал пару ломтей, накрыл ими кружку и направился на выход. — А насчёт моего сна не волнуйтесь, он у меня крепкий и здоровый, чего и вам желаю. Доброй ночи.
— И тебя туда же, сынок, — буркнул вслед старый маг.
В комнате я поставил кружку на пол, быстро поскидывал верхнюю одежду и начал рыться в коробке с консервами. Среди банок с тушенкой иногда попадалась сгущёнка, но где-то на дне оставались две банки шпротов. Нашёл, правда, только одну.
Интересно, когда успел вторую срубать? Не помню.
Вскрыв шпроты и приготовив пару бутербродов, я достал нитки с иголкой и начал зашивать распоротую фуфайку, время от времени откусывая хлеб и запивая его горячим кофе.
Когда закончил, голод утих лишь на самую малость, а шов на фуфайке получился кривым, но меня это уже не волновало. Я растянулся на матраце и накрылся одеялом.
Говорят, крепкий сон — признак чистой совести. Не знаю, не знаю.
Я заснул мгновенно.
Долгий и здоровый сон — великая вещь!
Проснувшись утром, я какое-то время просто лежал, пялясь в потолок и ни о чем особо не думая. Замечательное утро. Ничего не болит и самое главное — от вчерашней меланхолии не осталось и следа. Пусть денек и предстоит не из лёгких, зато сегодня появится возможность запустить руку в закрома Патруля, а завтра на рассвете меня в Форте уже не будет.