Отложив кристаллики, я вытащил из кармашка запасной магазин «Кольта» и выщелкнул из него верхний патрон. Пригляделся к нему и досадливо поморщился: неровная оболочка явно свидетельствовала о самопальном происхождении пули, да и чуток выдававшийся из донца капсюль доверия не внушал. Гильза поцарапана, опять же. Как пить дать кустари переснаряжали.
Зажав в пальцах патрон, я расшатал неплотно закреплённую пулю, и в носу засвербело из-за острой вони алхимических компонентов. Точно самопальные — порохом внутри и не пахло. Оно, вроде, нестрашно, да только не хотелось бы в самый неподходящий момент клин из-за осечки поймать. Или того хуже — головой сорванный затвор. Тоже поймать, ага. Алхимики они ребята увлекающиеся…
С усилием воткнув пулю на место, я вытащил из потайного кармашка на рукаве заточку, изготовленную из обломка полотна обычной ножовки, и сохранившимися на лезвии зубчиками принялся аккуратно надпиливать трофейные боеприпасы. Кристалликов у меня было всего два, но, разместив их внутри, я не стал останавливаться и надрезал оболочки всех остальных пуль.
Типа, «дум-дум». Главное только, чтобы при подаче не заклинило.
Снарядив оба магазина, я один засунул в кармашек, второй защёлкнул в пистолет и передёрнул затвор. После, придерживая спицу курка, снял «Кольт» с боевого взвода и убрал его в кобуру. А там уже и время Макса дежурить подошло.
— Вставай, засоня, — растолкал я парня. — Через три часа разбудишь.
— Да я не сплю, — как-то безжизненно отозвался тот.
— Ну и дурак.
Макс освободил спальник и присел у тёплой стены.
— Не дурак, просто человека первый раз убил, — сообщил он.
Я промолчал.
А что тут можно сказать? Банальные — правильные, но от этого не менее банальные — фразы о том, что «или ты их, или они тебя», «они первые начали» и «не думай об этом»? Или циничные «забей», «не последний раз» и «такова жизнь»?
Так он и сам всё это прекрасно понимает. Просто каждый переживает первое убийство по-своему, и если для одного это психологическая травма на всю оставшуюся жизнь, то для другого мелочь, гроша ломаного не стоящая.
Ничего, думаю, Макс отойдёт быстро.
— Такова жизнь, — пробормотал я себе под нос, залез в спальник и потом ещё долго ворочался, пытаясь задремать.
Это всё из-за кошмара; в подсознании угнездился страх угодить в его продолжение и опять ползти по заснеженному полю до такой далекой стены…
К чёрту, это всего лишь сон!
Глава 2
— Мы правильно идём?
— Да.
— Точно?
— Точно.
— Но мы же пришли не оттуда.
— И что?
— И, значит, идём не туда.
— Понятно дело, что не туда.
— Что понятно? Поворачивать же надо!