Глаза защипало, потекли слёзы, а стоило только моргнуть, мир вновь обрёл цвета и потемнел.

Что за шутки? Только что всё прекрасно видел! Побочные эффекты лечения?

Ладно, неважно. Тут бы разобраться, что незваным визитёрам от нас понадобилось. Вряд ли они тоже здесь переночевать решили. Или — действительно на ночлег пожаловали? Но почему под утро?

В качестве ответа на мой невысказанный вопрос из темноты ударили автоматные очереди!

Я повалился на пол, и пули прямо на меня сбили с подоконника обмотанную тряпками спинку стула. Вторая очередь стеганула по другому окну и оставила цепочку дырок в дверце придвинутого к нему шкафа. На наше счастье, пули прошли достаточно высоко и угодили в стену где-то под потолком.

Макс высунул ствол автомата в приоткрытую дверь и наугад полоснул по сугробам. Я тоже отсиживаться не стал, приподнялся над подоконником и всадил заряд картечи и пару винтовочных пуль в то место, где до того почудился силуэт человека.

Неожиданно пол вздрогнул и за окном взметнулся столб огня; распахнутая взрывной волной дверь вмазала Максу по лицу, а меня швырнуло к печке. И враз смолкла стрельба.

— Что это было? — вытирая хлеставшую из разбитого носа кровь, спросил Дубин и ногой захлопнул дверь.

— Малый кувшин саламандры, — как-то неуверенно ответил Жан.

— Точно не большой? — спросил я, ощущая, как медленно затухают всполохи огненной магии.

— Будь это большой кувшин, от нас и пепла не осталось бы. И малый-то еле блокировал.

— Коля, ты как? — крикнул я тогда Ветрицкому.

— Нормально, только завалило чем-то, — отозвался парень с чердака.

Наверху послышался шорох, а потом из люка свалился деревянный ящик. Он ударился об пол и раскололся на несколько частей.

— Теперь порядок, — успокоил нас Николай.

— И это всё? — прислушиваясь к тишине на улице, удивился Макс. — Нахрапом взять хотели или патроны кончились?

— Как бы чего похуже не придумали, — вздохнул я, постучал по деревянному полу и три раза сплюнул через левое плечо. Но — не помогло.

С лёгким свистом в стене домика начали появляться дырки сантиметра по полтора в диаметре, и на головы посыпалась мелкая древесная труха.

«Дырокол»!

Внутрь явственно различимые колдовским зрением призрачные лучи, к счастью, проникали всего сантиметров на сорок, и хоть возникали отверстия в самых неожиданных местах, пока у неведомого стрелка не получалось угадать наше расположение никак.

Им бы под таким прикрытием на штурм пойти, а они чего-то медлят.

Странно.

— Жан, сделай что-нибудь, — взмолился я, когда очередная дыра возникла прямо у меня над головой. — Нас же в винегрет покрошат!