Меня аж затошнило от омерзения.

Сам такого ни разу в жизни не видел, но узнал эту гадость сразу. Туманники.

И тут припомнились слова Мишки Ряхина: «туманники волной пошли». Зря не поверил, значит.

Чем являются эти порождения Стужи на самом деле, не могли понять даже лучшие специалисты Гимназии; заумь о псевдоразумных сгустках биоэнергии лично меня не устраивала совершенно.

Вы вот объясните лучше, зачем этим самым сгусткам людей жрать? Да так лихо, что только кости остаются. А ещё объясните, почему в результате на свет всякие жуткие твари появляются?

— Стоять! — заорал я так, что крик перекрыл даже вой бурана.

— Чего ещё? — обернулся Макс. — Пошли уже!

— Туманники! — задыхаясь, объяснил я.

— Галюны начались? — остановился Ворон. — Какие, на хер, туманники? Шевелите поршнями, пока нас здесь не засыпало!

— Сам глянь, — указал я на размытую молочную пелену, которая уже проглядывала через несшуюся по полю вьюгу.

— Ой-ё… — только и смог выдавить из себя Ветрицкий.

— Обойти не получится? — спросил Ворон, лихорадочно вертя головой по сторонам.

— Нет! Они нас учуяли! — Я выудил из подсумка испорченный Хромым обогревательный артефакт, кое-как успокоил дыхание и предупредил: — Дам команду, бегите за мной. Кто отстанет — покойник.

Никто и слова в ответ не произнёс. Оно и немудрено: ужас, что исходил от молочной пелены, накатывал волна за волной и ощущался уже просто физически.

Вот стих ветер — мы оказались в мёртвой зоне. Я до боли стиснул в руке медный шар, дождался — кидай же, кидай! — пока туманники не приблизятся метров на пять, и лишь тогда активировал магическую бомбу.

Если не сработает, нам каюк… — как-то отстраненно, будто не о моей жизни шла речь, подумал и кинул шар в вязкую туманную пелену, тянувшуюся к нам сотней прозрачных щупалец.

Ну же! Давай!

Поначалу туманники просто засветились изнутри, потом жёлтое пятно резко расширилось и сделалось ярко-красным, а миг спустя полыхнула клубами пламени прожжённая изнутри дыра. От ударной волны взметнулся снег, зазвенело в ушах, в глазах замелькали огненные зайчики. Взрыв разворотил в пелене огромную дыру, и через неё со свистом ворвался вновь набравший силу ветер.

— Пошли! — крикнул я и метнулся к отверстию, опалённые края которого начали, судорожно подёргиваясь, медленно сжиматься.

В нос ударила мерзкая палёная вонь, мы проскочили на другую сторону и с облегчением подставили лица хлёстким порывам вьюги.

— А-а-а! — заорал Макс, замедляя шаг.

— Беги! — со всех сил толкнул я его в спину и поспешил дальше. — Сейчас они развернутся!

И мы снова побежали.