— Живи!

— Эш…

Я замер, не веря. Но ресницы пустышки дрогнули, и она открыла глаза. Закашляла. Я сгреб ее в охапку, изо всех сил прижимая к себе и боясь даже на мгновение выпустить из рук.

— Раз я не утонула, ты решил меня задушить? — сипло прошептала Аддерли и снова закашляла.

Я начал смеяться. Как ненормальный!

А потом Тина очнулась и неловко прижалась ко мне щекой. Ее затрясло.

— Я думала, что умру… мне было так страшно! Так холодно… как же там холодно! Ты пришел за мной, Эш! Пришел! Ты спас меня!

— Я тебя люблю, — сказал я.

Она вскинулась, сжала ладонями мою руку:

— И я тебя люблю. Я очень тебя люблю! И кажется, с первого взгляда…

— Это с того, когда ты меня послала в бездну? — хрипло рассмеялся я.

Ответить она не успела, потому что я поцеловал. Быстро, жадно, горячо. На большее у нас не было времени.

Наложил на пустышку еще несколько согревающих заклинаний и осмотрелся.

— Нам надо вернуться. На академию напали твари Гряды. Похоже, мы все же вызвали прорыв.

Тина уже перестала дрожать и вертела головой, поджимая босые ноги. Туфли остались в черной глубине реки. Я тоже оглянулся, но вокруг расстилался лед, и я понятия не имел, в какую сторону нам двигаться.

— Но как мы вернемся?

— Надеюсь, я не зря тренировал этого белого гада, — пробормотал я, чертя в воздухе символ призыва.

— Что ты делаешь?! — выдохнула Аддерли. — Эш… смотри!

Я поднял голову и улыбнулся. В небе быстро росла точка, а когда она стала размером с огромную тушу…

— Листик?! — закричала изумленная пустышка.

— Морт, — усмехнувшись, поправил я. — Кстати, очень умный оказался зверь. И свойства у него необычные — исчезать или, наоборот, появляться в нужном месте. Пришлось, конечно, повозиться с тренировками, ты его совсем распустила. Но, как видишь, мне удалось это исправить!

Серебристый хищник легко опустился на лед и склонил к нам змеиную голову с зелеными глазами. Тина открыла рот, а я снова усмехнулся. Ну да. За последние дни этот зверь вырос. И изменился!

У него появились плотные пластины, закрывающие грудь и бока, гребень на голове, а под первой парой крыльев, плотных и кожистых, образовалась вторая — полупрозрачная. Тело питомца окончательно оформилось, ушли угловатость и нелепость. Да и характер под моим руководством претерпел изменения. Так что я по праву гордился своей работой. Серпентарис стал молодым, но уже взрослым хищником — огромным, устрашающим, но удивительно красивым!

— Надеюсь, он нас не уронит. Проверить его в полете я не успел, — проворчал я, придирчиво осматривая зверюгу.

Тот покосился на меня насмешливо, выпустил из ноздрей дым и плюнул огнем. Я в ответ хлопнул по серебристой туше, правда, мой удар для серпентариса — лишь нежное поглаживание.