— Это ВСА. — Голос отца прозвучал скучающе. Он почти зевал, рассматривая нас. — Здесь огромное количество заклинателей. Я повторюсь — не понимаю, почему вы пришли с этим вопросом ко мне.

— Потому что я видел вас в кабинете ректора. Там, где лежали эти проклятые короны! — Ривз яростно сдернул свою с головы и швырнул на пол. Хрусталь звякнул, разбиваясь.

— Да, вероятнее всего, чары наложили на украшение. Необходим прямой контакт с человеком, — подтвердил его брат. — Очень опасное вмешательство. Такое под силу лишь опытным заклинателям. И это сделали вы, советник!

Мариус Вандерфилд с интересом осмотрел дознавателя и вдруг усмехнулся:

— На вашем месте я бы поостерегся бросаться столь грозными обвинениями, уважаемый Александр Клиффорд. Вы достигли больших высот, но и падать с них будет очень болезненно.

— Не понимаю, о чем вы, — поджал губы мужчина.

Его отец-советник молчал, но в глубине синих глаз я уловил беспокойство. Ривз и вовсе смотрел с недоумением.

— О той истории, которую ваш отец скрыл пятнадцать лет назад, — негромко произнес Мариус.

Аодхэн одним движением достал из кармана жилета круглые часы на серебряной цепочке, открыл крышку, запуская механизм. И вокруг нас образовалась зона безмолвия. Пока тикают часы, артефакт полностью скроет наш разговор от всех случайных свидетелей.

Тишина упала так внезапно, что стало слышно шумное дыхание Ривза. И мое. Мы переглянулись и одновременно отвели взгляды.

— Какое происшествие вы имеете в виду, советник? — властно произнес профессор.

— Очень предусмотрительно. — Мариус с усмешкой указал на зачарованные часы. — И вы правы, господин Аодхэн. Или лучше вернемся к вашему настоящему имени? Кей Лингстон. Такая известная династия и такой трагический финал. А во всем виновата Камелия Янсон. Переселенка с севера, дочь врачевательницы. Пустышка. У девушки не было чар, когда она приехала в столицу с матерью и сестрой. Такое случается в семьях со слабым потенциалом. Но девушке повезло, она стала случайницей и поступила в академию. Или не повезло, кто знает. Но особенно не повезло именно вам. Ведь несчастная северянка погибла, а вас обвинили в ее убийстве, господин Лингстон, вынудили отказаться от родового имени и состояния. Но вам сохранили жизнь и даже некоторые права. Конечно, исчезновение столь сильного разрушителя было бы слишком большой потерей для королевства. Впрочем… речь не о вас. А о вашем лучшем друге.

— Замолчите, — вдруг процедил верховный дознаватель, и Мариус Вандерфилд снова улыбнулся. Улыбкой победителя.

— Продолжайте, — напряженно произнес Аодхэн.