У неудачников, которые при низком потенциале повстречались с грядной тварью, вряд ли был план. Они просто швыряли в хищника любые подвластные заклинания. И видит святой Фердион, они были отвратительно слабыми! Раньше я лишь посмеялся бы над таким способом. Но сейчас не до смеха…

Несмотря на убеждения Аодхэна, подыхать от когтей твари мне совсем не хотелось. Мне вообще не хотелось подыхать! Вот только и выбора у меня нет. Мне придется выйти на арену против этого хищника. Либо публично заявить о потере потенциала. Иного варианта нет.

А последнее я точно не сделаю!

Потер грудь, где снова заныло. Вот же проклятие… То, что обо мне болтают, я знал. Это неизбежно. Но вот волновало почему-то совсем другое. Например, где и с кем сейчас проводит время моя пустышка. Зараза такая!

Скрипнул зубами, пытаясь прогнать темные мысли. После налета паутины Аодхэн так завалил меня заданиями, словно пытался прикончить! Хотя где-то я даже был благодарен: мне нужно было время, чтобы остыть. Внутри слишком темно и паршиво. Бой с лимбрантами до сих пор стоит перед глазами. И мое желание убить Ривза. Я хочу этого и сейчас. Проклятие! Стоит лишь подумать о ней… О них! Какого хрена? Почему? Как она могла?

Я теряю способность мыслить, а это единственное, что у меня осталось!

Зачерпнул снег, протер лицо. Вытащил из кармана плоский портсигар со смогом, выбрал тонкую черную трубочку, поджег и затянулся. Пряный дым словно возвращал меня к истокам. В прошлое, где был кабинет отца, разложенные на столе бумаги из министерства, уверенность и черный сектор. Возвращал к себе. К тому, каким я был, задери все бездна! Я должен вернуть свою жизнь. Должен!

Из питомника снова раздался вой, переходящий в рев, — похоже, виверны сегодня не в духе.

— Ладно, приступим.

Затушил смог, закатал рукава черной рубашки и кивнул смотрителю. По моей указке тот должен отпустить виверну. В питомнике, конечно, водятся лишь выращенные экземпляры, менее агрессивные, чем дикие. Правда, сегодня хищники словно взбесились, вон, смотритель уже с трудом удерживает бьющуюся в путах зверюгу!

Моя задача — уложиться в минуту. Ударить тварь заклинанием проникающего укола и накинуть лассо.

— Выпускай!

Старик плетью приласкал круп зверя, и виверна взвилась, оскалилась и понеслась на меня.

— Ictum!

От резкой, но кратковременной боли у зверя подломились передние лапы, и вот виверна уже в сдерживающей петле!

— Еще раз! — заорал я, освобождая рычащего хищника.

Я должен научиться делать это как можно быстрее. Потому что аспид в сто раз свирепее виверны.