– Почему Шон был убежден, что ваш сын выжил? – безжалостно спросил Гаспар.

– Вот уж не знаю! – крикнула Пенелопа, спрыгнув с дивана и отвернувшись от картины.

Прошла минута, прежде чем она немного успокоилась и опять взглянула на гостя.

– Когда вы расспрашивали меня вчера, я притворилась, что не помню, что сказал мне Шон, когда позвонил из Нью-Йорка за несколько минут до смерти.

– Почему?

– Не хотела произносить этих слов, но…

– Я вас слушаю.

– Именно это он тогда и сказал: «Наш сын жив, Пенелопа!»

– Как вы на это отреагировали?

– Обругала его и бросила трубку. Смерть ребенка – не игрушка!

– Вы не пытались узнать, что он имел в…

– Что тут узнавать? Я видела, как моему сыну наносили удары ножом. Видела, как его убивал сам дьявол во плоти, понимаете? Видела, видела, ВИДЕЛА!

Гаспар понял по ее взгляду, что она говорит правду.

Пенелопа всхлипнула, но рыдать у него на глазах не стала. Смахнув слезы, она проговорила:

– Мои отношения с Шоном были непрекращающимся кошмаром. Он не переставал винить меня в гибели Джулиана.

– Это из-за того, наверное, что вы солгали ему о том, где были в день похищения сына?

Она утвердительно кивнула.

– Если бы копы начали поиск с того сектора, то, возможно, успели бы его спасти. Шон, по крайней мере, считал именно так, и я долго жила под грузом этого обвинения. Но если рассуждать логически, то первый виновный – сам Шон.

Гаспар смекнул, что Пенелопа снова играет роль, которую в эти два года мысленно репетировала тысячи раз.

– Если бы он не подбил Муньос участвовать в грабежах, ее не охватило бы это преступное озлобление.

– Он с этим не соглашался?

– Нет! Он утверждал, что делал это РАДИ МЕНЯ. Чтобы набрать денег для перелета в Париж, ко мне. Говорю вам, этому кошмару не было конца. Он во всем винил меня.

Гаспар почувствовал странную грусть. Он встал, готовый попрощаться с Пенелопой.

– Я сразу угадала в вас честного человека, месье Кутанс.

– Каким образом?

– Вы не носите маску. – И она продолжила без видимой логики: – Люди делятся на хороших и на всех остальных. Разделительная линия хорошо видна. Вы – хороший человек. Как Шон.

Воспользовавшись тем, что она умолкла, Гаспар шарахнулся к двери. Он уже взялся за дверную ручку, но вдруг передумал и снова шагнул к Пенелопе.

– Знаю, как больно вам об этом говорить, но мне надо знать, что на самом деле произошло в день похищения Джулиана.

Она устало вздохнула.

– Об этом наперебой кричали все газеты.

– Знаю, но хотелось бы услышать об этом от вас.

Кабинет Дианы Рафаэль представлял собой длинную комнату, из окон которой открывались редкой красоты виды: с одной стороны базилика Святой Клотильды, с другой церковь Сен-Сюплис, купол Пантеона и Монмартрский холм.