— Доброе утро, Крейден, — говорит она негромко.

Нора задерживает пальцы на моей руке дольше, чем нужно. Накрываю её ладонь своей, не сжимая, просто фиксирую, и медленно убираю в сторону, не опуская взгляд.

— Лишнее, — говорю спокойно. — Здесь. И сейчас.

Её улыбка не исчезает сразу. Она откидывается на спинку стула, скрещивает руки, смотрит внимательно, оценивающе.

— Мы столько лет рядом, Крейден, — произносит она мягко. — Может, нам пора двигаться дальше?

Поднимаю на неё взгляд.

— Мы не «рядом», — отвечаю твёрдо. — Мы спим. Иногда. И на этом всё.

Она напрягается, но быстро берёт себя в руки.

— Почему бы не попробовать? — говорит уже увереннее. — Тебе нужна женщина. Та, кто будет рядом. Кто сможет управлять городом, пока тебя нет. Я могла бы…

— Ты переходишь границы, — перебиваю её.

Нора сжимает губы, но продолжает, уже быстрее, будто боится, что я снова оборву:

— Я хочу быть с тобой, Крейден. Как ты не понимаешь?

Смотрю на неё долго. Без злости — с холодным пониманием.

— Всё, что ты хочешь, — это власть, — говорю тихо. — Ты хочешь стоять рядом не со мной. Ты хочешь стоять выше других.

Её лицо бледнеет.

— Я предупреждал, — продолжаю уже жёстче. — Таким, как ты, не место в моём городе. И если ты ещё раз заведёшь этот разговор, я лично покажу тебе, где ворота.

Теперь она пугается по-настоящему. Это видно сразу — дыхание сбивается, взгляд дёргается.

— Я… я не про власть, — говорит она поспешно. — Ты не понял. Я люблю тебя. Я хочу быть только с тобой.

— Ты никогда не будешь стоять рядом со мной, — отрезаю. — Потому что твои амбиции сильнее любых чувств. А я не ставлю рядом с собой тех, кто смотрит на трон, а не на город.

Она открывает рот, хочет что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая.

— Иди работать, — говорю холодно. — Я даю тебе этот шанс. Не потому что ты заслужила. А потому что пока ещё полезна.

Нора встаёт медленно. Уже без дерзости. Без улыбки. Кивает — коротко, почти механически — и уходит, не оглядываясь.

Возвращаюсь к еде, вкус почти не чувствуется, не потому что она плохая, а потому что мысли уже ушли дальше. Нора перешла границу, не телом, этим она давно не удивляет, а словами, намёками, попыткой поставить себя выше того места, которое ей было позволено.

Такие, как она, опасны не сразу. Они не ломают стены. Они не поднимают бунты. Они сеют ожидание. Шепчут, что могли бы быть полезнее. Что могли бы править лучше. Что рядом с силой им тесно, если они не на вершине. В старом мире из таких вырастали интриги, заговоры, перевороты. В новом — кровь на камне.

Арея держится не на мечах. Она держится на порядке. И порядок ломается всегда изнутри.